Он тебя не любит(?)

— Выходи за меня замуж, Эва, — сказал он севшим голосом, и Эва лишилась дара речи.

Она слышала, как Макар говорил Тиму, что хочет жениться, но… кольцо? Уже? Так быстро?

— Где ты его взял? — спросила пересохшими губами, Макар с удивлением округлил глаза.

— В салоне. А где должен был?

— Откуда ты знаешь мой размер?

Он завозился на ней, устраиваясь удобнее, чтобы не раздавить, но и чтобы можно было чувствовать друг друга всем телом, так как они оба любили.

— Замерил, пока ты спала. Что за допрос, Эвочка, так ты выйдешь за меня?

Он смотрел на нее сверху, в каких-то сантиметрах от ее лица были его губы, его тело приятно давило, от него пахло их недавним сексом и возбуждением, и Эва не знала, как отказать. Когда он смотрит с ожиданием, когда его тело — и ее тоже! — снова наливаются желанием, когда он смотрит так, будто… любит. Будто она в самом деле нужна ему.

— Я не знаю, — вырвалось у Эвы, и по лицу Макара скользнула тень.

— Почему?

— Мы так мало знакомы! Мы ведь так мало знаем друг о друге!

Он снова округлил глаза, а потом вдруг начал смеяться, и смеялся так долго и заразительно, что Эве стало даже обидно. Она ведь не сказала ничего смешного!

— Ты права, Эвочка, права, да, мы мало разговариваем, больше трахаемся, а кто в этом виноват? — он прикусил ей губу, не больно, но она вскрикнула от неожиданности, и Макар захватил ее рот, погружаясь, не давая больше ничего сказать.

Оторвал ее руки от простыни и свел над головой, переплетя пальцы, а сам пригвоздил взглядом, всматриваясь так пристально, что казалось, он прощупывает ее изнутри, вытаскивая на свет все тщательно спрятанные тайны.

— Что ж ты смотришь на меня так, Эва, что я ничего понять не могу, — прошептал он, проникая уже не только взглядом, — я тебе вообще нужен?

Она не ответила, обвила торс и ловила губами мерно опускающуюся на нее и поднимающуюся грудную клетку, потому что не знала, что ответить. Нужен. Только если он ее, тогда нужен, а если Аленин, то нет. И еще она должна сказать, что забыла выпить таблетку, он ведь тоже должен знать. Если она вдруг забеременеет, то…

То она может выйти за него замуж и родить этого ребенка. И плевать на Алену, ну разве так сдавливают, задыхаясь от страсти, разве так ласкают будто утоляют жажду, разве так горят глаза и шепот без конца срывается на хрип, когда не любят? Разве мужчина бьется в невозможных, сладких судорогах, с хриплым животным криком, когда под ним чужая, ненужная женщина? Если бы Эве было у кого спросить, было бы легче. А так только у Макара, но у него нельзя, да и не скажет он…

— Я сегодня вечером улетаю в Париж на неделю, — сказал Мак, когда отдышался, и Эва даже привстала.

— В Париж? Возьми меня с собой, Мак, можно, я поеду с тобой?

— Нет, Эвочка, я еду работать, у меня расписаны все дни.