Он тебя не любит(?)

 — Мы договорились с тобой…

— О чем? Потрахаться? Ты так просто об этом говоришь? …, мы что, не предохранялись???

— Не думала, что ты совсем не в себе, — Алена поднялась и запахнула халат, а Мак сел на кровати, подперев голову. Там шумело и время от времени взрывались небольшие снаряды. — Извини, похоже, я ошиблась.

— Эй, погоди, — он поймал ее за руку и заглянул в лицо, девушка едва сдерживала слезы. — Не обижайся. Что я должен был помнить?

— Мы с тобой говорили о нас, Мак, нас так много связывает. Мы наделали массу ошибок, и ты, и я, мы выбрали не тех, кто нас по-настоящему любил. Но теперь можно попробовать помочь друг другу пережить эти нелегкие времена, поддержать ты меня, а я тебя, мы можем попытаться скрасить друг другу одиночество и забыть предательство…

«Эва! — прострелило мозг Макара. — Она обнималась с каким-то мужиком, Алена показывала фотку…»

— Где твой телефон? — хрипло перебил он девушку, та с обиженным видом замолчала и поджала губы. — Алена, дай телефон, я хочу посмотреть на то фото, что ты сняла возле «Голливуда».

Она встала и, ни слова не говоря, вышла из спальни. Вернулась и протянула Макару свой айфон, по которому как будто проехалась танковая колонна.

— Что это? — не понял Мак, разглядывая раскуроченный гаджет.

— Ты вчера бросил его о стену, а потом пытался раздавить ногой. Ладно, Мак, я пойду, прости, я, наверное, слишком многого хочу, а тебе….

— Да погоди ты, — он потер лицо руками, у него, похоже, вчера совсем съехала крыша. — Я правда ничего не помню. Но это точно была Эва, ты уверена?

— Ты потому и взбесился, Мак!

— Ален, — он снова потянул ее за руку, — ты прости, я и правда не в себе. Сделаешь кофе?

Макар по стенке добрался до душа, двадцать минут стоял под холодными струями, зато вышел уже практически трезвый, лишь чуть пошатывался при ходьбе. Аромат свежесваренного кофе щекотал ноздри, Мак плюхнулся на стул и вытянул ноги.

— Посмотри, что я нашла за упаковкой с кофейными зернами, — Алена положила перед ним колечко, — ты не знаешь, откуда оно там взялось?

Мак смотрел и чувствовал, как в груди сгущается темная, мрачная туча. Это было обручальное кольцо, которое он подарил Эве. Она не стала отдавать его сразу, спрятала, зная, что он все равно найдет. Тьма скрутилась в тугую спираль, и ему снова захотелось завыть зверем.

Почему? Почему было просто не сказать: «Макар, я ухожу к другому, ты мне больше не нужен»? К чему было спрашивать, любит ли он, зная, что все равно уйдет?"

"Он не думал, что будет так больно. Злость и боль захлестывали, смешиваясь в какой-то невообразимый дикий коктейль, и выливались в такое же дикое желание. Что ж, Алена права, Эва сделала свой выбор, почему бы ему не сделать свой? Он схватил Алену за запястья и прижал к столу, халат пополз вниз.