Хочу тебя любить

– В смысле?

– В смысле без смысла все это… Хочу, чтобы всегда рядом была. Вместе.

– Угу… Я тоже… Когда-нибудь…

– Когда-нибудь… Когда?

Смеюсь, чтобы разрядить обстановку.

– Может, когда ты научишься опускать крышку унитаза, вытираться как все люди полотенцем, а не мокрым ходить…

Я дразнюсь, а лицо Кира становится сердитым.

– Что еще? Ну? Продолжай, – давит в своей привычной агрессивной манере. – Я записываю, – постукивает пальцем по виску."

"– Относить тарелку в раковину, закрывать шампунь и другие тюбики… Ах, не щекочи! Ах… Бойка! – пытаюсь извернуться, но от него, конечно, нереально избавиться. На все мои охи и писки Кир лишь вздергивает брови. – Щекотать меня… Ох… Когда ты прекратишь… щекотать меня! Это одно из условий!

Он тотчас останавливается.

– Дальше, – подгоняет, когда у меня уже все мысли разбежались.

– Дальше я еще не придумала!

– Когда придумаешь?

– Когда, когда… Когда-нибудь!

– Варвар, – тихо выдыхает он, скатывая взгляд на мои губы.

– Когда ты забудешь все кликухи и будешь называть меня исключительно «Варя»! Вот! Еще один пункт.

Кир снова постукивает пальцем по виску, мол, запомнил.

И выдвигает:

– Дальше.

– Нет, не исключительно, – спохватываюсь я. – Поправка!

– Как еще?

– Придумай как-то нежно, – требую и краснею.

Так стыдно, что даже глаза слезятся. Знаю, что они блестят сейчас, но я моргаю и не разрываю зрительный контакт.

Бойка смотрит долго. Думает, неторопливо исследуя мое пылающее лицо. Потом сам себе кивает. Горячая ладонь соскальзывает с моего затылка на лопатки и, надавливая, подталкивает вперед. Лицом к лицу, практически кожа к коже. Смешиваем дыхание, но зрительный контакт не обрываем.

– Если прям на кекс ванильный изойти, – кривовато ухмыляется, выдавая свое смущение. Быстро гаснет эта показная эмоция, когда он тянет шумно кислород. – Я бы мог тебя назвать… –  выразительно сглатывает. – Родная.

– Ага, – едва хватает дыхания выговорить. Еще и кивнуть умудряюсь. Все в груди сжимается и горит. Жар-птица одобряет. – Тогда я тоже тебя иногда буду так называть… Родной…

– Охуенно… – морщится, быстро облизывая губы. – Соррян. Ништяк, родная.

Я улыбаюсь. Поднимаю наши сплетенные руки. Ослабляем замок и снова сжимаем.

– Мне нравится, – шепчу сдавленно. – Давай, целуй меня еще разок, и поедем, а то опоздаем… Родной…

– Родная… – выдыхает и тут же отбирает мое дыхание.

Среди белого дня гаснет свет. Ракета отправляется в космос.

Глава 36

И я тебя все, родной.

Люблю.

© Варвара Любомирова

– А вот это как ты сделал? – тычу карандашом в монитор Кира. – Вот-вот… Да! Этот момент, – машу активнее, когда он повторяет боевое движение.

– Скилл конкретно этого перса. Твоя не умеет, – поясняет Бойка без какого-либо самодовольства.

Мы уже третий час работаем.