Запрети любить (СИ)

 — Что спала со всеми его друзьями и забеременела от кого-то из них.

— Но почему, мам? — воскликнула я.

— Увидел тебя и сказал, что ты на него не похожа, — ответила она. — Он брюнет, а ты была светленькая. С белыми волосиками. В такую ярость пришел, словами не описать… Господи, такой урод… Вспоминаю и страшно становится. Надо было сразу бежать от него, а я боялась, что он меня бросит, стояла перед ним на коленях и умоляла, чтобы он мне поверил. — С омерзением сказала мама. — Потом вроде бы поверил, даже анализ ДНК сделал. Но так и не записал на себя. Оно и к лучшему. Эта мразь никогда не появится в твоей жизни, дочка. Никогда. Я сделала все, чтобы убежать. И чтобы ты жила счастливо. И ни о чем не жалею.

Минут десять мы качались, подставив лица теплому летнему ветерку, а потом пошли домой. Назавтра у мамы было много дел, связанных с подготовкой к свадьбе, а я просто хотела выспаться — впервые за весь месяц. И едва моя голова коснулась подушки, как я провалилась в сон."

"Кажется, мне снова снился Игнат.

Прошло пять дней. Поскольку я первой закрыла сессию, то мне пришлось проставляться, как они любили говорить. То есть, пригласить всех к себе на небольшую вечеринку, предварительно заказав пиццу и купив мартини с тоником. Мама обещала уехать с ночевкой к Оксане, которая решила устроить мини-девичник перед свадьбой. То, что я приглашаю подруг, обрадовало маму. Почему-то ей часто казалось, что я слишком одинокая.

За несколько часов до прихода девчонок я пошла в супермаркет, а когда вернулась, таща тяжелый пакет, встретила смутно знакомого мужчину с плотным, даже грузным телосложением. Это произошло на нашем этаже, когда я вышла из лифта, а он как раз вызывал его.

— Дочь Лены? Копия матери, — сощурившись, спросил мужчина, поставив ногу так, чтобы створки лифта не закрывались.

Лицо у него было не слишком приятное, оплывшее, с двойным подбородком и небольшими, но въедливыми глазами. Голос у него был довольно высокий и вкрадчивы. А одежда — дорогой.

— Кто вы? — ответила я вопросом на вопрос, кожей почувствовав исходящую от него опасность.

— Ты, должно быть, совсем меня не помнишь. А я тебя видел несколько раз в детстве. Станислав. Добрый друг твоей прекрасной матери.

«Добрый» меньше всего подходило его внешности.

— Не припомню у мамы таких друзей, — довольно-таки дерзко ответила я.

— А вот характер совсем другой, — усмехнулся он и оценивающе провел взглядом по моему телу. — Лена милая и покорная девочка, а ты явно бунтарка. Мне такие нравятся. У меня глаз-ватерпас, я в женщинах разбираюсь, как никто другой. Профессия обязывает.

— Надеюсь, вы не гинеколог, — раздраженно ответила я, почему-то решив, что он… Что он кто-то из тем, с кем маме приходилось проводить время.