Запрети любить (СИ)

— Зачем защищаешь Ярославу? Я же знаю, что ты в кабинете наехал на Яну. Так зачем?

Игнат повернулся к другу и опалил Сержа долгим взглядом.

— Потому что я так хочу. Устроит ответ?

— Вполне, — спокойно ответил Серж. — Главное, чтобы он устроил тебя.

Какое-то время друзья молчали. Игнат пересел на кресло напротив и устало откинулся на спинку. Идти к пацанам, которые устроили танцпол и отрывались под ревущий рейв, не хотелось. И пить не хотелось. Хотелось тупо упасть в кровать и заснуть.

— Ты переедешь к отцу? — спросил Серж, хотя прекрасно знал это и так. Слышал от своего отца.

Игнат коротко кивнул.

— Это одно из его условий. Иначе бабла мне не видать, — ответил он с презрением. — Папаша решил взяться за мое воспитание. Ну или показать своей новой женушке, какой он крутой, и как ставит меня на место.

— Он поставил еще какие-то условия?

— Извиниться. — Игната передернуло от отвращения.

— И ты это сделаешь? — спросил Серж без удивления. Казалось, его вообще мало что может удивить.

Игнат нервно прикусил губу. Он был слишком гордый, чтобы извиняться перед той, из-за которой страдала его мать. Ему нужно было поломать себя ради этого.

— Придется, — отрывисто ответил Игнат. — Я не хотел, но… У меня нет другого выбора. Думаешь, только из-за бабок? Не только. Я разговаривал с мамой по телефону. Она сказала не портить с отцом отношения. Попросила меня быть мягким и милым, чтобы эта стерва не урвала наше состояние. Мама боится, что он всю недвижку и активы перепишет на новую жену. А меня вычеркнет из наследства. Короче, я сделаю то, что он хочет. А потом отомщу за все. За маму есть кому заступиться.

— Она долго пробудет в клинике? — спросил Серж.

Игнат медленно кивнул.

— Да. Это частная клиника. Для остальных мама отдыхает в Греции. Так что никто ничего не знает. Если честно, сначала я хотел вытащить ее оттуда. Потом поговорил с врачом, и он объяснил, что ей нужно пройти лечение. Чтобы этого не повторилось.

Под словом «этого» он имел в виду попытку суицида, и Серж отлично понял это. В его глазах промелькнуло сочувствие, но он, зная, какой друг гордый, ничего не сказал. Ни «держись», ни «все будет хорошо». Просто коснулся его плеча.

— Я боюсь, что мамы тоже не станет, — признался Игнат и перевел взгляд на семейные фото, висевшие над электрическим камином, пламя в котором сложно было отличить от живого. Каждая — в простой деревянной рамке.

По большей части на снимках были изображены Игнат с матерью в разные периоды его жизни. В раннем детстве, в средней школе, год назад… На месте, где раньше висело свадебное фото родителей, сияла пустота — можно было подумать, что в их семье не было отца. Но это было не так. В центре находилась старая фотография, на которой маленький Игнат был запечатлен с девочкой с двумя косичками.