Запрети любить (СИ)

А наша как гоблин», — услышала она как-то досадливые слова мамы, которая вместе с отцом забирала ее из детского сада. Наверное, мама не думала, что Стеша это услышит, но слух у нее всегда был хорошим, в отличие от зрения. С младшей школы ей приходилось носить очки, что автоматически понижало шансы стать «нормальной». Ко всему этому волосы у Стеши тоже были особенными, не такими, как у всех: кудрявые, непослушные, рыжие. Три эти особенности и делали ее ребенком-гоблином, как она сама себя называла. А потом ребенок-гоблин превратился в девушку-гоблина — закомплексованную, неуверенную, не знающую цену себе, но при этом знающую цену другим."

"Ненависть. Лучше всех прочих чувств к своему двадцати одному году Стеша усвоила именно это. Ненависть к себе. К своему телу, к своему лицу, к своему характеру. Ко всему. И даже странно, что человек, который не умел любить себя, вдруг полюбил другого.

В тот февральский день Стеша ждала Яру, но ее все не было и не было, и тогда девушка решила вернуться в корпус — слишком уж замерзла на пронзающем ветру. Она уже сделала несколько шагов по направлению к лестнице, как вдруг услышала позади мужской голос:

— Девушка! Девушка!

Сначала девушка не обратила на него никакого внимания — подумаешь, какую-то девушку зовут. Это точно не ее, ведь себя она к девушкам не причисляла. Ну, к тем девушкам, которых будут окликать молодые люди. Обычно она была для них пустым местом, хотя иногда ее все же замечали — чтобы опустить колкость. И тогда Стеша, сгорая от неловкости и стыда, лишь ускоряла шаг, чтобы не слышать этого, а потом с горящими щеками пыталась прийти в себя.

Стеша продолжила идти дальше, как ни в чем не бывало, но снова раздался все тот же голос:

— Эй, девушка в красной шапке!

Стеша замерла — на ней как раз была красная шапка с большим пушистым помпоном. Неужели это к ней обращаются? Она повернулась и увидела, как к ней идет молодой человек — без шапки, светловолосый, несколько выше среднего роста, в темном двубортном пальто в стиле милитари. Лицо у него было симпатичное и какое-то светлое, а в глазах не было презрения — то, чего Стеша так боялась увидеть в глазах людей.

— Ты уронила! — сказал парень, приблизившись к Стеше, и протянул ей рукавичку такого же красного, как и шапка, цвета. Пальцы у него были длинными и тонкими — мечта всех девчонок! Ну или, по крайней мере, мечта Стеши, которая обладала удивительным свойством: она не замечала красоты в себе, но всегда видела ее в других. А еще его пальцы были чуть красноватыми — такими, какие бывают, когда замерзаешь.

— С-спасибо, — смущаясь, ответила девушка, забирая рукавичку. Она случайно коснулась пальцев парня и почувствовала странное волнение в груди. — Я не заметила, что уронила.

— Ничего, бывает, — улыбнулся парень.