Запрети любить (СИ)

Мама не зря обратилась в свадебное агентство — они за короткое время все организовали на самом высоком уровне.

Оксану посадили на первый ряд, а меня отвели к маме, которая была бледна и ужасно волновалась, хотя старалась и не показывать вида. Увидев меня, она обрадовалась и обняла меня. Ее пальцы дрожали.

— Может быть, это нужно остановить? — спросила она вдруг. — Пока не поздно…

— Мам, подумай о Косте. Останавливать надо было раньше, — ответила я. — А теперь подумай о том, в какое положение ты поставишь его перед гостями, если сбежишь.

Мама несмело улыбнулась.

— Ты права, дочка… Я говорю глупости. Слишком страшно.

— Все пройдет хорошо. Ты не одна, — я старалась говорить спокойно, чтобы она успокоилась, хотя понимала, что мы сейчас будто поменялись местами. Я мать, она дочь, которой нужна поддержка.

Спустя десять минут под руководством одного из организаторов свадьбы мы вместе с мамой направились к берегу, а следом за нами двигались видеограф и фотограф, которые, казалось, хотят запечатлеть каждое мгновение. Держа маму под руку, я вела ее к будущему мужу. Обычно это делают отцы или братья, но у мамы не было никого, кроме меня. И она очень хотела, чтобы именно я — для нее это было важно.

— Встречайте! Наша несравненная, самая нежная, самая прекрасная невеста Елена! — раздался громкий бархатный голос ведущего — известного актера, которого раньше я видела только по телевизору. — В сопровождении своей дочери!

Раздались громовые аплодисменты, следом заиграла трогательная музыка, от которой на глаза наворачивались слезы, и мы с мамой пошли по дорожке мимо рядом со стульями. Все гости смотрели на нас — кто-то с радостью, кто-то с любопытством, кто-то с осуждением, а кто-то с неприкрытой неприязнью. Многим было интересно, на ком собрался жениться Елецкий, и мама, понимая это, собралась. Она шла неспешно, выпрямив спину, и в каждом ее движении чувствовались грация и достоинство.

Костя, облаченный в черный смокинг, стоял у арки и с теплой улыбкой смотрел на маму. Я готова была покляться, что в его глазах — любовь, та самая прекрасная любовь, о которой все столько говорят. Я подвела маму к Косте и он, расчувствовавшись, обнял меня.

— Пожалуйста, не обижайте ее, — тихо сказала я.

— Ты не пожалеешь о том, что привела свою мать ко мне, — серьезно пообещал Костя. — Даю слово, Ярослава. Отца я тебе не заменю, но буду защищать и оберегать вас обеих.

Оставив маму, я села на стул в первом ряду рядом с Оксаной, и стала наблюдать за дальнейшей церемонией. Ведущий сказал несколько слов о важности отношений и начал спрашивать согласие жениха и невесты на брак. Все стандартно — тихое волнительное «да» мамы и твердое уверенное «согласен» Кости, затем поцелуй под новый гром аплодисментов. И снова слезы на моих глазах.