Любить нельзя. Расстаться

Тихо пели лягушки в зарослях тростника на соседнем берегу, едва слышно плескалась о мелкие прибрежные камни вода. В серебристой дорожке, пересекающей реку надвое, спиной к нему стояла Инна. Луна за его спиной освещала высоко забранные волосы, длинную тонкую шею, обнажённые плечи и лопатки. Сергей порывисто вздохнул, опустил глаза вниз, к кромке воды, где светлой горкой лежала небрежно сброшенная одежда. Бесшумно, он спустился к ней, потянул майку наверх, не слыша шороха одежды за оглушительным стуком сердца. Этот стук стал единственным звуком. Он, и шум собственного дыхания, сбившегося от хлынувшего в вены адреналина."

"Когда Сергей вошёл в реку, Инна уже исчезла. Лёгкая улыбка тенью скользнула по губам. Несколько гребков – без единого всплеска – тонкие ивовые ветви расступились, открывая небольшую заводь и пологий берег. Инна казалась русалкой, которая не может решить: выйти на сушу, или остаться в родной стихии. По спине сбегали вниз прозрачные капли, дрожали на плечах. Стереть их. Руками, губами, языком… Желание ударило в пах, налилось кровью. Сергей нащупал дно, выпрямился, встал за её спиной. Сладкий аромат её духов вскружил голову, мешаясь с запахом речной свежести и горячей кожи. Где-то далеко глухо ухнуло – начался фейерверк.

Вода между ними моментально нагрелась, почти закипела, когда он прерывисто вздохнул, опуская ладони на её плечи. Медленно, задержав воздух, повёл к шее, соединил кончики больших и указательных пальцев на позвонках у линии роста волос на затылке и, едва касаясь кожи, заскользил раскрытыми ладонями вниз. По крыльям лопаток, по спине, по рёбрам. Обвил талию, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. От нехватки кислорода перед глазами всё плыло – не дышал это время, попросту забыл. Инна не двигалась, стояла прямо, прикрыв глаза, полностью отдаваясь ощущениям.

– Инна, – шепнул он, склоняясь к её уху, проводя приоткрытыми губами по ушной раковине. Дрожь, одна на двоих, пронзила тело, отразилась в воде, и та пошла кругами, расходясь от них, когда он мягко повернул её к себе. Глаза в глаза, прежде чем губы встретились, прежде чем её грудь смялась, прижатая к его груди. Они целовались так, как целуются люди после долгой разлуки, как целуются в последний раз перед тем, как попрощаться навсегда. Жадно, жестко, глубоко. Инна оттолкнулась от дна, обвила ногами, зажала между горячих тел его член.