Любить нельзя отказать (СИ)

 Кроме того, парень оказался довольно быстрым и юрким, как змея. В руки не давался, при этом успевал мне наносить точные и болезненные удары. Я тогда так по нему и не попал, пока он не начал задыхаться.

Ого, я уже не крысеныш, а парень. Расту прямо на глазах. Неужели до кого-то стали доходить слова Кейри или хотя бы заставили задуматься? Задавшись последним вопросом, я посмотрела на феода. А вдруг и он изменит свое мнение, снимет с меня этот чертов ошейник и позволит отправиться на все четыре стороны? Ну мало ли. Мечтать же невредно. Но поймав на себе сомневающийся взгляд лиера, поняла, что все же, вредно. Освобождать меня, во всяком случае сейчас, никто не собирался. Мало того, схватив за шиворот и поставив на ноги, один самоуверенный неверующий Мефодий, резко потребовал.

- Покажи, что ты умеешь.

Я же, вместо демонстрации боевых навыков, покачнувшись, болезненно застонала, схватившись за бок. Тут не то, чтобы драться, хорошо бы просто устоять. Но жаловаться все равно не стала, а зло зыркнув на Брогана, ехидно поинтересовалась.

- Может вам еще и лезгинку станцевать?

Сомневаюсь, что мой вопрос поняли, но вот общее состояние оценили, поэтому особо на своем требовании настаивать не стали, а лишь принялись закидывать вопросами.

- Откуда ты? Кем был твой учитель? Какой техникой боя владеешь и каким оружием? Из какого ты рода? Кем был твой отец?

Нет, он реально думает, что стану отвечать? И зачем мне это? Ага, как же. Вот прям так вытянулась в струнку, взяла под козырек и принялась отчитываться.  Интересно, больше ему ничего не надо? С трудом удержавшись от еще парочки ехидных замечаний готовых сорваться с губ, я бросила всего лишь одно слово.

- Не помню.

- Что?

В очередной раз нахмурившись и недовольно поджав губы, хозяин Джилройхолла прошелся по мне грозным взглядом. Но ответить ему я не успела, так как в разговор вновь вступила Кейри."

"- Лиер, я же вам говорила, что Ника сильно избили, когда нас схватили. У него тогда была огромная шишка на голове. Парень долго не приходил в сознание, а когда все же очнулся, оказалось, что он ничего не помнит. Даже имя свое он не сразу назвал. А потом очень часто удивлялся простым вещам, задавая вопросы о том, что обычный человек знает с детства. Ник как ребенок, ничего не знает и не понимает, а вы его...

Под градом вполне справедливых обвинений сыплющихся от девушки, мужики отвели в стороны виноватые взгляды. Все, кроме ли Галладжера. Последнего ничего прошибить не могло. Феод продолжал сверлить меня недовольным взглядом. Но при этом все же решил уточнить последний момент.

- Это правда?

А что на это можно сказать? Вместо ответа, я пожала плечами. На это движение левое плечо прострелило острой болью. Вот же гады.