Любить монстра

 Теперь точно не избежать наказания!

— Видишь! — спрашивает Никон, поднимая огонёк выше.

Вижу. Портрет мужчины на всю стену, нарисованный аэрозольной краской, с таким устрашающим взглядом и сигаретой в зубах. Скалится как волк, даже холодок по коже прошёлся.

— А вот надпись, — добавляет он, зажигая вторую спичку, около портрета, где большими чёрными буквами было написано «Барс».

— И что? — не понимаю я.

— Это мой отец, котёнок. Настоящий, — с гордостью говорит он. — Сегодня «моя» перепила, — говорит он, упоминая о своей матери, которую уже давно такой не считал, — и призналась мне кто мой отец. Назвала его насильником, бандитом, и что его портреты на каждой стене города!

— Кто такой насильник и бандит? — уточняю, в тот момент не понимая, что это означает. Думала это профессия какая-то, как у моего отца — строителя.

— Неважно, — отрезает Ник. — Самое главное, что у меня есть отец! Он жив и сейчас живёт в столице.

— Ник, папа говорил, что по мне плачет прут, — со слезами на глазах, сообщаю я. — Из-за тебя, я не пришла вовремя и теперь мне попадёт!

— Не попадёт! Я не позволю тебя бить! — сразу сердится он, и его взгляд меняется.

— И что мне теперь делать? Мама, наверное, его уже разбудила, и они ищут меня! — продолжаю. — Не нужно было мне идти с тобой. Может мама права, что у нас с тобой не может быть дружбы? За одну неделю, уже трижды из-за тебя попало! — злюсь, не разделяя его радости от находки.

— Котёнок…ты что такое говоришь? Я поговорю с твоим отцом, скажу, что я виноват! — сразу вступается он, взяв меня за руку. — И что это тебе твоя мама там наговорила? — уточняет, рассердившись.

— Она сказала: что мне надо ещё в куклы играть, а тебе пора на свидания ходить! — объясняю, потому что всегда была с ним честна.

— Вот вырастешь, и будем вместе на свидания ходить, — отвечает он, уводя меня из этого мрака. — Будешь моей женой, — говорит, а я хихикаю.

Я не воспринимала тогда его в серьёз, и те слова, которые он часто говорил мне «Будешь моей…», пропускала мимо ушей. Меня не волновало, что он там думал, или планировал, хотя он часто мне рассказывал, что мечтает стать важны человеком, что у него будет всё, и я останусь с ним. Навсегда.

Я забывала об этом уже на второй день, потому что мне было девять и все мои мысли были о другом: куклы, сладости, гуляние и чтобы мама с папой не кричали.

Но в тот день всё изменилось. Мне пришлось повзрослеть, и посмотреть на мир совсем по-другому…

Мы вернулись к нашему дому, через полчаса, и нас встретили сирены, крики и пыль. Вся наша пятиэтажка была покрыта гарью и дымом. Окон не было, и стены уже были не такие как раньше, а с трещинами, облезшие, местами даже виднелись одни провалы. Рядом суетилось много людей, машины скорой помощи, милиция, пожарники.