Каждый любит как умеет

И всю косметику – вон большая косметичка на полочке. И серое платье, и туфли, и халат… Даже ее нижнее белье укладывал Гриша. Он только ухмылялся, запихивая в сумку кружевные тряпочки и колготки. Таня не обращала на него внимания. Только свою сумочку она собрала сама. Все деньги, которые ей удалось скопить – шесть с половиной тысяч долларов. Пейджер, с которого еще не стерто последнее сообщение – то, которое прислал Андрей. У нее не хватило духу его уничтожить. Она перечитывала его всю ночь и никак не могла понять – где она сделала ошибку? Как он догадался? Откуда он узнал? Что ее подвело – парик, очки, машина, собственная глупость, собственная наглость, Гриша, черт знает кто? Таня положила в сумочку водительские права, записную книжку, паспорт на имя, которым она ненавидела представляться… Маша. Машенька. Девочка, которую закармливали сластями, умывали двадцать раз в день, которой все запрещали, которую все обожали, которая ненавидела всех, даже себя."

"Она встала, автоматически оделась, прошла на кухню, вытащила из вентиляционной шахты подвешенный па шнурке пакет с пистолетом. Пакет она сунула в сумку, уложив среди вещей.

– Пошли, – Гриша легко подхватил сумку и с опаской взглянул на Таню: – Сама-то можешь ногами двигать?

Таня молча заперла дверь. Она ушла бы отсюда даже в бессознательном состоянии. Этой ночью она напилась потому, что ей стало страшно. Сама она за всю свою жизнь никого не убила. Это делал Гриша. И если бы ее спросили, считает ли она себя убийцей, девушка искренне ответила бы – нет, не считает. Но Гриша не видел кошмарных снов, а она видела. Гриша был хорошим исполнителем, но никогда не сумел бы продумать ни одного плана нападения. Его методы были просты – подстеречь в подъезде, дать по голове, избить ногами. Если бы его поймали, он бы пошел в тюрьму с бравым видом и не стал бы слишком возмущаться. Он был готов к тюрьме заранее, и, может, был бы рад, что не отстал от старшего брата. Девушка очень легко представляла его в камере. Но Таня не могла представить, как пойдет в тюрьму она сама.

Этой ночью на нее словно дохнуло камерной вонью. Она лежала на постели, в темноте, не решаясь протянуть руку и включить свет. Она хотела все понять, все обдумать, но мыслей не было. Была только одна мысль – того пария, Андрея, надо убирать, так или иначе. Она пыталась шутить сама с собой – надо же такому случиться – за убийство своего врага она еще и деньги получит! Но эта шутка вставала поперек горла. Ей было страшно. Андрей мог кому-то все рассказать. Он мог уже связаться с милицией. И значит, его убивать нельзя. И в то же время – его необходимо убить.

За руль сел Гриша. Таня даже не пыталась возражать. Она не смогла бы вести машину в таком состоянии. Гриша быстро доставил ее на квартиру к бабке.