Каждый любит как умеет

 – Ты не мог бы недельку-другую пожить у кого-нибудь?

У отца вытянулось лицо. Таких желаний сын не изъявлял никогда, как бы тяжко им вместе ни приходилось. Ведь квартира принадлежала отцу, а выгонять его из собственного дома…

– Пап, это временно, – настойчиво повторил Андрей. – Мне так нужно…

И тут отцу показалось, что он догадался. Сын увидел что тот улыбается:

– Ну, наконец-то! Помирились?!

– Что, пап?

– Помирился с Наташей? Ты говори, что хочешь, а она мне понравилась. Серьезная девушка, не какая-нибудь прошмандовка. Пусть поживет здесь, привыкнет. Я к Валере пойду. У него как раз жена на даче.

Андрей открыл было рот, чтобы опровергнуть такой навет, но вовремя опомнился. Пусть отец думает, что Андрею нужна свобода, чтобы встречаться с девушкой: Куда хуже будет, если отец узнает, что сын просто за него боится. Андрей не хотел, чтобы отец стал случайной жертвой очередного нападения – в подъезде, в квартире, на улице… Он боялся за него, потому что объявил войну. Войну этой девице, которая носила разные парики, разные имена и была способна нанять хулигана, подкинуть пистолет, а то и что похуже… Андрей хорошо помнил тот снимок, который ему показала Лена. Маша Гамбарян и компаньон покойного мужа Лены, некий Шимелевич. Парочка в ресторане, пойманная в объектив фотоаппарата. Знали они, что за ними следят? Стали бы встречаться на людях, если бы знали? Андрей был уверен – это не интрижка, не роман, не случайное знакомство. Стоило погибнуть мужу Лены, как Шимелевич не пустил ее на порог офиса. Пропали деньги со счета Анатолия. Куда они делись? Этот несчастный в припадке безрассудства отдал их молодой любовнице… Или вложил в дело? В дело, которым теперь завладел Шимелевич?

Андрей ощущал одновременно ужас и восторг. Если все выглядит именно так… Тогда можно доказать, что Лена невиновна в смерти мужа! Конечно, оружие она купила и хранила незаконно… Но с помощью адвоката, может быть, удастся добиться минимального срока? А то «условного – ведь у Лены ребенок… Если к делу причастна Гамбарян, она должна дать показания. Или Андрей даст их сам. Но будет куда лучше, если это сделает она. Явка с повинной – ведь это тоже кое-что значит…

– Мне сегодня уходить? – спросил отец, все еще улыбаясь.

– Сегодня, пап. Ты мне звони, ладно?

Отец пообещал звонить и торопливо собрал вещи. Когда он попросил закрыть за ним дверь, у Андрея почему-то сжалось сердце. Он прекрасно понимал, что отец, поселившись у Валеры, уйдет в двухнедельный запой. Этот Валера был местной достопримечательностью. Как и где он напивался – никто не видел. Зато Валера обожал прогуливаться по микрорайону, поочередно отдыхая на каждой встречной лавочке, а то и просто на земле. Этот процесс она называл «пойти проветриться».