Каждый любит как умеет

Наконец Андрей не вытерпел и постучал по стеклу кабины. Девочка бросила на него косой взгляд, в котором читалось: «Зануда!» Но разговор закончила только через две минуты и удалилась, даже не извинившись.

– Лена! – крикнул Андрей, услышав в трубке тихое «алло».

– Лена не может подойти, она одевается, – чуть погромче ответила женщина. Сперва Андрей решил, что Лена притворяется, но потом понял, что у женщин просто очень похожи голоса.

– Я подожду, пока она оденется, – твердо сказал он. – Не вешайте трубку, пожалуйста.

Женщина не ответила ему. Андрей несколько раз сказал «алло» и понял, что никто его не слышит. Наверное, та положила трубку на столик и куда-то отошла. Андрей ждал и прислушивался, ему казалось, что до него доносятся далекие, глухие голоса. Голоса, несомненно, мужские. Потом что-то закричал ребенок. «Это же Димка! – Андрей притиснул трубку к уху. – Что там творится?!» Он долго кричал «алло», надеясь привлечь чье-то внимание. Наконец отозвался какой-то мужчина с низким голосом:

– Слушаю, говорите.

– Мне нужна Лена!

– Кто говорит? – перебил его мужчина.

– Ее знакомый, это не важно кто! Дайте ей трубку! Она дома?! Что происходит?

После короткой паузы он наконец услышал саму Лену. Голос у нее был измученный, в нем слышались слезы:

– Да, я слушаю…

– Лена, это я! – Андрей попытался взять себя в руки. Там что-то творилось, но что? Как она может рассказать при посторонних? И кто эти люди? Почему их так много? Почему они ведут себя, как хозяева, подходят к телефону, требуют, чтобы им представились?

– Я уезжаю, – тихо ответила она. – Меня… Меня арестовали, кажется. Я не совсем поняла… Нашли пистолет. Нет времени, надо ехать.

И резко бросила трубку.

В кабинке было невыносимо жарко. И как на грех, ни одного выбитого стекла! Андрей осторожно повесил трубку на место. В висках гулко стучала кровь, колени стали слабыми. Он никогда не пил так много, как в этот день. Он никогда не слышал ничего хуже, чем сейчас. У него едва хватило сил толкнуть тугую дверь и выбраться на воздух. Улица показалась ему чужой и темной. Потом он увидел, что над Москвой идут темные облака – огромные, серо-сизые, стремительные. Он сделал несколько шагов и остановился.

«Та стерва знала, что говорила… – Перед ним снова возникло лицо Татьяны, ее мышиные белые зубы: – Но значит, она уже донесла… И этот пистолет… Неужели экспертиза докажет, что стреляли из него? А Лена, Лена! Что она делает? Надо отрицать, что пистолет у нее был! Хотя могли быть свидетели… Как теперь до нее добраться?! Ее увозят, уже увезли…» Он бросился вверх по Страстному бульвару, пересек Петровку и вбежал в кафе.

– Та девушка ушла? – выпалил он в лицо парню, в обязанности которого входило отбирать у клиентов плащи.

– Пройдите в зал, – вежливо ответил тот.