Любить доминанта (ЛП)

Закатив глаза, Марли переступила через Рейн и вышла из кабинета Хаммера, направляясь в частную спальню, находящуюся где-то в коридорах клуба.

- Марли, - резко позвал Хаммер.

- Твое поведение, выходит за рамки надлежащего для истинного сабмиссива. Я что, зря тренировал тебя? Сию же минуту извинись перед Рейн.

Его строгий, не позволяющий расслабиться, голос, заставил Рейн нервничать. То, что приказ предназначался другой женщине, заставило ее почувствовать еще больший дискомфорт.

Марли хрипло пробормотала:

- Да, любимый. То есть, Сэр. Прости меня, Рэй-Рэй.

Рейн чуть не стошнило на тысячи-долларовые кристально-острые шпильки этой сучки. Она подняла взгляд и заметила, как длинноногая блондинка посылает Хаммеру воздушный поцелуй и скрывается в коридоре.

Рейн резко опустила глаза и сосредоточилась на вытирании пола.

Что Хаммер нашел в этой суке? Ну, за исключением высокого роста, модельной фигуры, идеального тона кожи и блондинистых вьющихся локонов, спускающихся до самой ее задницы.

Рейн отбросила в сторону прядь черных, словно вороново крыло, прямых волос и уставилась на свои бледные руки с короткими ногтями. Ей захотелось расплакаться.

Хаммер опустился на корточки рядом с ней.

- Рейн? Давай я принесу тебе полотенце, прелесть.

- Спасибо.

Ее голос звучал слабо, словно хрупкое стекло, готовое вот-вот разбиться. Он на секунду задержался, прежде чем направиться в свою ванную.

Как только он ушел, она с трудом сдержала всхлип, но не смогла удержать обжигающую слезу, скатившуюся по щеке и упавшую на пол. Боже, насколько жалкой она была? Он никогда не полюбит такую, как она. Ей нужно взять себя в руки, пока она не выставила себя еще большей дурой.

Пока она справлялась со своими эмоциями, ей пришлось признать несколько очевидных фактов. У Хаммера и без нее были сабы, готовые упасть перед ним на колени и выполнить любую его прихоть. Он мог считаться кем угодно, но только не монахом; она знала, что Марли была не единственной женщиной, покидающей его спальню с удовлетворенной улыбкой. Но что печалило ее больше всего, так это то, что она не станет последней.

Рейн еще никогда не находилась так близко от Хаммера, разгуливающего без рубашки, такого сильного и наполненного жизненной энергией, такого взъерошенного и сексуального и... Ей нужно срочно выбираться отсюда.

Он вернулся с полотенцем в руках и наклонился, чтобы ей помочь. Собрав обломки разбитой кофейной кружки, она взяла фарфоровую посуду в свои руки, и молилась, чтобы он был слишком занят, помогая ей, и не заметил ее слезы.

- Извини, я такая неуклюжая.

- Ты не неуклюжая. Это просто нелепая случайность.

Он полотенцем вытер беспорядок на полу.

Случайность? Они оба знали, что это было не так.