Любить доминанта (ЛП)

Вслепую, она потянулась к нему, ощупывая сначала его запястье и постепенно добираясь до плеча, чтобы затем сцепить руки у него на шее. Ее неуверенные губы пробрались по его челюсти к уголку рта, прежде чем она раскрылась перед его внезапным нападением. Он погрузился в ее рот, желая потерять себя в ней в этот совершенный момент. Она нуждалась в ком-то, и Лиам был здесь, с ней.

Рейн прижалась крепче. Ее опора. Ее спасательный круг в разгневанном море. Кто-то в кого можно верить?

Долгий момент единения прошел, и он отстранился от ее губ.

- Рейн, независимо от того, кто причинил тебе боль, поделись ею со мной. Скажи мне, что произошло, когда ты была ребенком. Позволь мне помочь тебе.

Прямо сейчас, Рейн не могла сорвать этот пластырь. Она вздрогнула и упала обратно на кровать, срывая повязку с глаз. Жаль, что она не могла открыться. Такое мягкое сочувствие... Боже, от этого у нее скручивало все внутренности.

- Не смей жалеть меня!"

"Его глаза сузились, он двигался ошеломительно быстро, отчего у нее перехватило дыхание. Лиам оседлал ее, сжав ладонями ее запястья и прижав своими мощными ногами ее бедра к кровати. Она пиналась и визжала, пока, наконец, не поняла, что не сможет сдвинуть его с места, она, наверняка, выглядела при этом, как капризный ребенок.

Резко замолчав, она уставилась на него.

- Послушай меня, и слушай очень внимательно. Ты не можешь указывать мне, что я должен чувствовать, в равной степени, как и я не могу приказывать тебе в этом. Если сочувствие - это то, что я чувствую к тебе, я не буду скрывать этого. В тебе горит огонь. Ты серьезно собираешься позволить тому, что много лет назад искалечило твое сердце, украсть у тебя достойное будущее?

Вопрос был задан самым нежным тоном, но смысл от этого не стал менее язвительным. Его пристальный взгляд и сложные вопросы заставляли ее почувствовать себя слишком открытой. Уязвимой.

Ей захотелось притянуть колени к груди, обнять себя руками и держать всех на расстоянии. Но Лиам не собирался позволить этому случиться. Она пыталась найти хитрый способ, как скрыть от него правду, но его агрессивный взгляд и ее ноющие соски мешали рационально думать. Ее тело также мало слушалось ее, как и мозг. Она практически засыпала, не зная кому принадлежать и что ей теперь думать.

Рейн отвернулась.

- С меня довольно. Я целый день мечтаю о том, чтобы наконец-то сказать, что я ненавижу горчицу, люблю читать и у меня аллергия на антибиотики. Не нужно обсуждать со мной мое детство.

Проклятье, почему она не может прекратить всхлипывать?

- Пожалуйста...

- Нет, Рейн. Не ты здесь распоряжаешься. Моя тренировка. Мои правила. Для тебя они оказались суровы. Что ж... я понимаю. Я также отдаю себе отчет в том, что последние несколько дней у тебя выдались... тяжелыми.