Любить буду жестко (СИ)

Провела кончиком языка по губам, понимал, что сейчас не специально. Сейчас не играет, старается не расплакаться. Сдержаться, ведь если ее брат и ничтожество, на которое она меня променяла, мертвы, то выходит, зря позволила выебать ее в рот.

Коралловые нежные губы, верхняя чуть больше, с капризным изгибом, по которому я любил проводить языком когда-то.

Я не трахнул ее год назад, хотел до одури, до тряски, как наркоман дозу, но Ириска лепетала, что хочет замуж выйти целкой, несла какую-то херню, что обещала маме. Мне по хуй было на ее обещания, но не на нее. Ради этой девчонки с переменчивыми глазами и гнилым сердцем, я сдохнуть был готов, а она меня предала. Сука.

А теперь моя и бежать некуда, возьму от нее все, что захочу. Не спрашивая больше разрешения, не играя в любовь. Буду жестко драть, пока не надоест, пока не погаснет в паху и груди огонь, который она разжигает во мне, одним взмахом длинных кукольных ресниц.

— Не вставай с колен, Инга, мне нравится видеть тебя такой, какая ты есть на самом деле. Готовой на все шлюхой."

"— Шлюхам платят за услуги, тебе нечего мне предложить, — огрызнулась, саму трясло от страха, гнева, горя, но огрызалась. Раньше мне нравилось ее упрямство, стойкость. Но оказалось, что это маска. Она просто хотела продать себя подороже, стоило показаться на горизонте богатенькому мажору и меня послали на хер.

Весь этот год думал, что она жалеет о своем решении. Бабок у меня теперь было больше, чем смогу потратить за всю жизнь. Деньги, девки, дома, долбанная яхта, а ее не было.

И то, что не выеб ее тогда, остановился, не давало покоя целый год. Уже трусы на ней порвал и раком поставил, но увидел в зеркале свою рожу, перекошенную злостью, подрагивающую от рыданий спину Инги и остановился. Отпустил. Потому что это неправильно было, силой брать. Она меня не хотела, не любила. И это злило, убивало. Но я остановился.

Больше не остановлюсь.

— Я не сказал, что не смогу помочь. Я сказал, что не знаю, где они. Лишь, что твой брат и жених пропали несколько недель назад, отправившись в леса под Кингисеппом на поиски утерянных украшений Багировой, но как я и сказал, пока ты давилась моим членом, я спасу их… — сделал паузу, театрально, глупо, но с этой девкой я терял тормоза, эта двуличная сука и меня заставляла играть на публику.

Встрепенулась вся, глазищами огромными уставилась. Сейчас они были голубыми, хрустальными, и слезы в них дрожали чистые. Уверен на вкус они сладкие, я еще заставлю ее плакать для меня и буду слизывать слезы с точеных бледных скул.

— Но у всего есть цена, Ириска.

— Ты уже взял то, что хотел.