№333, или Притворись, что любишь 2

Еще один миг, и воспоминание о какао и фильме растворяется, исчезает, как будто не было, и я почему-то не сижу, а лежу на полу, рядом Натан.

Моргаю раз, другой, но не могу сообразить, как тут оказалась. То есть помню, как вошла в библиотеку, увидела Натана, а потом провал…

Натан с опаской вглядывается в мое лицо и всё продолжает спрашивать:

— Ждана, милая, ты как?

— Я? Нормально…

Однако сразу понимаю, что это и близко не так.

Прокручиваю в голове прошлые события. Я вошла, увидела Натана, Шилова. Натан за секунду переместился ко мне с другого конца комнаты, а Шилов вообще пропал. Совершенно очевидно, что имел место скачок во времени и пространстве, к тому же слово Genug всё еще звучит в ушах, а это может означать только одно — меня выключали…

*Genug — достаточно (перевод с немецкого языка).

Глава 58. Твое тело – не твое дело!

Тогда же:

Ждана

Натан поднимает меня с пола, крепко к себе прижимает, а мне, наоборот, хочется убежать от него подальше. Тихо осознать произошедшее, зализать раны, ощупать себя…

«В конце концов, я имею на это право! Меня только что подвергли выключению!»

Ищу глазами часы, но их в комнате, кажется, нет. Проклинаю себя за то, что рассталась с привычкой всегда носить наручные… Следить за временем — подчас единственный надежный способ понять, выключали ли тебя и на сколько. Однако в последние годы они мне были не нужны, да и Натан не был замечен в любви к трупам, коим я себя считаю на моменты, когда оказываюсь в белой комнате.

«Почему он сделал это сейчас? Почему?!»

Я ненавижу Романа Войтова всеми фибрами своей души, но я была благодарна ему за одну единственную вещь, которой он никогда не делал — он не выключал меня ни разу! О, конечно же, это было так не потому, что он уважал мои личные границы. Я не думаю, что во мне есть хоть что-то, к чему он мог бы отнестись с уважением. Ему просто нужны были мои эмоции, все мои эмоции, он ими питался, он ими жил. Если же меня выключить, какие уж тут эмоции? От бездушной куклы их не дождешься.

Зато мой второй по счету джентльмен, Данил Исаев, проделывал это со мной день через день.

Есть еще одно правило, вбитое в нас ментальными гвоздями, — мы не имеем права спрашивать джентльменов, что происходит во время отключения.

Однажды я, девятнадцатилетняя дура, спросила об этом нашего гипнотерапевта.

«Если бы джентльмен хотел, чтобы ты была в курсе того, что с тобой происходит, он бы просто тебя связал, и всё. Это более интимная процедура! Это только между мужчиной и твоим телом. Твое сознание не должно участвовать…»

Твое тело — не твое дело… Примерно так.

Я старалась отрешиться, я очень старалась, но это ведь невозможно! По крайней мере для меня… Мне важно иметь над собой контроль по многим причинам.