Мой любимый тренер

— Я уверен, мы могли бы прийти к компромиссу…

Свожу брови у переносицы, наигранно озабоченным голосом интересуюсь:

— Даже предположить не могу, о чем мы с вами могли бы договориться.

Виктор снова растягивает губы в улыбке, подается чуть вперед.

— Вы прекращаете меня травить, даете спокойно работать дальше, а я… — тут он делает театральную паузу. — Я не претендую на Ингу.

От такой наглости веко начинает дергаться уже у меня.

Кладу руки на стол, также подаюсь вперед.

— В смысле не претендуешь? — резко перехожу на «ты». — Ты ничего не спутал? Сегодня Инга получает свидетельство о разводе.

Удивительно, но эта информация нисколько Виктора не смущает, даже наоборот. Он резко приободряется, смотрит на меня уверенным взглядом.

— Как разошлись, так и сойдемся, — нагло заявляет он, щелкая пальцами. — По щелчку…

Смотрю на этого самодовольного выхухоля и гадаю, он хоть понимает, насколько близок к тому, чтобы я ему эти пальцы сломал? Не то чтобы я был любителем калечить людей. Но я живу на этом свете уже тридцать четыре года, и за это время в моей жизни случилось много разного.

На секунду представляю, как подаюсь вперед, хватаю этого осла за шею и бью мордой о стол, да так, чтобы наверняка сломать его длинный нос. Пусть бы после такого попробовал еще порассуждать на тему, как он вернет мою женщину по щелчку пальцев.

— Она меня любит, если ты еще не понял, — заявляет он с победной ухмылкой.

Не понимает, дурень, что сам себе роет могилу.

— Сейчас договоришься… — цежу сквозь зубы. — По краю ходишь…

Даже не осознавая этого, подаюсь вперед. А моя правая рука сама собой поднимается, примеряется, как бы поудобней схватить этого козла за шею.

В этот момент Островский вдруг шустро поднимается с места и отскакивает на добрый метр. Сообразил, дурень, что может собственной расквашенной мордой расплатиться за все сказанное. В его лице проскальзывает испуг.

— Не договоримся? — по-бабски пищит.

— Не-а, — качаю головой с презрительной усмешкой.

— Что ж… я хотел как лучше, — заявляет он уже совсем неуверенно. — Ты пожалеешь…

Его угроза звучит откровенно жалко.

А меж тем кулаки у меня уже буквально чешутся от желания надавать по его наглой морде. Останавливает лишь то, что мы в офисе, здесь повсюду камеры. Кем себя выставлю? Впрочем, можно ведь и не своими руками…

Тут же нажимаю на кнопку внутренней связи и прошу секретаря:

— Софья, вызовите охрану, тут одного человека нужно выставить из фирмы. Пинком под зад…

— Да как ты смеешь! — снова пищит Виктор.

— Близко к Инге подойдешь, я откручу тебе хозяйство, — говорю с самым серьезным видом. — Ты понял?

— Я… я… — булькает он, тяжело дыша.

— Понял? — уточняю громче. — Я не шучу.

— Понял, не дурак… — отвечает Виктор.

С этими словами он бросается к выходу.