Мой любимый Метаморф

Когда его тело оказалось скованным и немного болезненно сжалось, я оторвалась от его губ и с искренним сожалением посмотрела в его наполнившиеся укоризной глаза.

— Прости, Макс! Я не хочу причинять тебе боль, но у меня… нет выбора… Прости… Ты действительно очень нравишься мне…

И послала первый сильный импульс для взлома его сознания…

***Макс Беллен

Я очнулся от сильной пульсирующей боли в голове. Она молотком била в висках и заставляла меня морщиться и даже стонать.

— Спокойно, Макс! Не дергайся!

Твердая рука легла мне на плечо, а голос, очевидно, принадлежал доктору Питту.

— Что со мной? — простонал я, удивляясь, какой сильной может быть головная боль.

— Вас нашли на Сиорских островах вместе с Энди Вильсоном. Похоже, нанороботы дали какие-то сбои. Но уже все в порядке. Мы смогли запустить программу перепрошивки, поэтому вы вне опасности. Скажи, ты не помнишь, как именно вы там очутились?

Я напряг память и тут же застонал. Боль была невыносимая.

— Нет, сейчас ничего вспомнить не могу. В голове туман…

— Ладно, отдыхай. Поговорим позже…

С огромным трудом мне удалось погрузиться в сон. Однако вожделенный покой не пришел, потому что мне приснился Марк.

Он был опасен! Его большие синие глаза на привлекательно-женственном лице странно сияли. Я уже не путал его с Исидой, но почему-то упорно ощущал его девушкой…

Он приближался к моему лицу с грацией хищника, и у меня невольно все задрожало внутри. Он привлекал меня! Он будоражил меня! Я хотел почувствовать то, что сейчас обещали мне его глаза…

И он резко опустился к моим губам. Сперва прикоснулся легко, невесомо, дразняще… Посмотрел мне в глаза, улыбнулся, а потом… обрушился на меня с поцелуем, от которого у меня заплясали звездочки перед глазами."

"Я не мог устоять! Не помогло понимание того, что он мужчина. Потому что я не ощущал в нем мужчину. Он был сладким, как самая желанная женщина на свете. Я утонул в его прикосновениях и жадно ответил на них без царя в голове…

Мягкие губы, озорной язык, а потом его ладони на моем лице — и я забыл обо всем на свете! Но после пришла боль. Такая же, как сейчас — мучительная, острая, даже жгучая. Но посреди нее — его дрожащий, словно сожалеющий голос: «Прости меня, Макс! Я не хочу причинять тебе боль, но у меня нет выбора…»

Я вздрогнул, застонал и снова открыл глаза.

Темно.

Видимо, сейчас ночь.

Это лаборатория доктора Питта, а я… поражен.

Не знаю почему и не знаю как, но я был уверен, что приснившийся мне сейчас поцелуй не был просто сном. Это произошло в реальности!

Я присел. Голова еще раскалывалась, но я решил обязательно все вспомнить. Закрыл глаза.

Итак, мы были в здании, где находился полицейский архив.