Мой любимый Метаморф

Если бы не Энайя и Талиэн, я бы точно подошла и просто упала бы в его объятия. Я бы провела руками по его влажным плечам и позволила бы ему прикоснуться к себе…

В животе что-то болезненно скрутилось, так что мне пришлось отвернуться и закрыть глаза. Нет! Не сейчас! Не время…

Больше я по сторонам не смотрела. Просто ополоснулась и поспешила вытереться полотенцем, которое еще перед душем нам выдали каждому вместе с новой формой одежды.

Пока остальные домывались, я натянула на себя вполне обычное женское белье, плотные штаны грязно-серого цвета, рубашку и куртку такого же оттенка, носки, а также грубые сапоги с очень толстой подошвой, которая должна была выдержать тяжелые условия каменистой поверхности Ниола.

Когда я подняла голову, все трое уже натягивали на себя белье. Энайя очень нервничала и никак не могла справиться с топом, который должен был прикрывать ее грудь, и мне пришлось поспешить ей на помощь.

Я закрыла ее собою, позволяя спокойнее одеться, а она подняла на меня измученные глаза.

— Мне стыдно, — прошептала она, наконец-то справившись с бельем и начиная натягивать штаны. — Это так унизительно — раздеваться при всех…

— Привыкай, — ответила со вздохом. — В следующий раз здесь будут не только свои, — я кивнула на Макса и Талиэна, — но и все остальные…

Она побледнела и пришла в еще больший ужас.

Резко открылась дверь, и в душевые вошел один из охранников. Энайя поспешила одеть рубашку и начала лихорадочно застёгивать на ней замки.

— Ваше время вышло, — хмуро и неприветливо сообщил он. — Вас ожидает наш командир. Пошевеливайтесь…

Я помогла Энайе быстро обуться, и мы вчетвером вышли в коридор.

Шли долго, и коридор постоянно куда-то сворачивал. У меня даже сложилось впечатление, что мы опускаемся куда-то под землю. О, тогда это означало, что военный городок на самом деле гораздо более грандиозен, чем нам показалось вначале. А, значит, более опасен…

Наконец, мы остановились напротив большой металлической двери, на которой были начертаны совершенно непонятые для меня символы. Странно. Я отлично владела как родными письменами, так и письменностью Ишира. Что же это значит?

После аккуратного стука в эту дверь и доклада о прибытии новичков наш провожатый распахнул ее и жестом приказал войти.

За дверью оказалась просторная и совершенно белая комната, почти без мебели, но с огромным, на всю стену голографическим рисунком какого-то диковинного растения. Я даже слегка зажмурилась — настолько белый цвет стен резал глаза. Когда же мое зрение подстроилось под окружение, я увидела, что прямо перед нами стоит мужчина в серебристом кителе, похожем по крою на то, которое носил генерал Шин Орейн. Но вот в лице у них не было ничего общего.