Мой любимый Метаморф

Я хотела только одного: чтобы Энайя оказалась в порядке.

Генерал дал распоряжение увести Талиэна прочь, но Энайя вдруг вцепилась в него руками и отчаянно замотала головой.

— Я… я не расстанусь с ним, — проговорила она слегка дрожащим голосом, но в глазах засияла такая решимость, что Шин Орейн усмехнулся и задумался.

Я не могла понять мотивов подруги и допустила мысль, что Талиэн мог ее ментально подчинить. Меня это испугало. Однако, когда я взглянула в лицо самого Талиэна и заметила его руку, притянувшую Энайю к себе, то догадалась: между ними что-то произошло!

Неужели… они стали парой? Это же бред полный! Но Шин Орейн, похоже, посчитал это забавным и вдруг громогласно произнёс:

— Значит, приобрела себе раба, Энайя?

Подруга вздрогнула, а потом, к моему изумлению, кивнула. А я опешила. Шин Орейн, как сильнейший менталист, видел то, что было недоступно моему глазу: ментальные ауры и потоки существ вокруг.

О ментальном рабстве мне рассказывать было не нужно: об этом у нас на Цвинне знали все. Да буквально несколько минут назад генерал пытался проделать нечто подобное с Максом, и у него только великим чудом ничего не получилось. Однако рабство бывает разным: от уровня легкого подчинения до полного порабощения воли. Талиэн не выглядел зомбированным. Но то, что Энайя могла стать его хозяйкой — было вполне возможно…

Этот факт в корне изменил ситуацию, и генерал отправил всех нас четверых в одну камеру.

Нет, это была вовсе не милость, а холодный и разумный расчет. Я имею влияние на Энайю, а она — на Талиэна. Если я связана по рукам и ногам, то и они оба никуда не денутся.

Я прямо слышу, как генерал думает сам в себе: «А теперь, деточки, пообщайтесь и решите держаться вместе и до конца, а там… а там всегда можно немного подтереть память или подкорректировать личность…»

Когда мы остались одни в камере, и я шагнула навстречу подруге, Талиэн очень даже нагло заграбастал Энайю к себе поближе, смотря на меня хмуро и подозрительно.

Энайя ткнула его локтем в бок и прошипела:

— Это моя подруга, успокойся!

Талиэн как будто только сейчас очнулся и заскользил по моей фигуре взглядом, остановившись на очевидно выпирающей груди. Слегка растерялся, но Энайю тут же отпустил. Его поведение меня слегка раздражало, но… поразмыслив, я решила, что появление у подруги защитника — это все же хорошо.

Мы с Энайей обнялись и замерли. На меня нахлынула тоска, сожаление, и она мгновенно уловила мои эмоции.

— Мара, спасибо, что остановила нас! Я бы ни за что не улетела зная, что ты тут…

Когда мы расцепили объятия, я решила, что нам всем пора серьезно поговорить. Заново представиться, что ли…

Сели прямо на пол, кружком.