Мой любимый Метаморф

— Тут вы не правы, третий вариант очень даже существует, и все вокруг им активно пользуются: умерщвление! В случае неудобства или помехи с моей стороны. Только не говорите, что этот вариант вы совершенно не рассматриваете!

Я говорила это очень дерзко, с насмешкой, потому что совершенно не верила в благородность бывшего наставника. И хотя он не мог сейчас соврать, но был вполне способен недоговаривать!

Однако его лицо резко стало серьезным, даже жестким, а на переносице появилась хмурая складка.

— Разве я учил тебя быть подлой, Маруффа? Жесткой, жестокой, бесстрашной — да, но не подлой!

Его подбородок высоко вздернулся, а глаза гневно сверкнули. Ну прямо-таки истинный император. Мне стало снова стыдно перед ним. Все-таки он все еще имел надо мной какую-то моральную власть. На уровне вбитых в голову инстинктов…

— Вы говорите, что у меня есть выбор… Но ведь его нет! А если я не хочу больше убивать??? — я перешла на отчаянный шепот.

— Не хочешь убивать ты — убьют тебя! И твоего дружка! Ты обязана выбрать!

Я замолчала. Даже сам тот факт, что Шин Орейн — страх и ужас каждого начинающего агента — сейчас так упорно меня уговаривал к нему присоединиться, казался невероятно странным. Зачем ему это надо???

Вдруг все вокруг затряслось, а у меня мгновенно закружилась голова. Ментальная проекция исчезла, а я тут же возвратилась в свое тело и едва удержалась на ногах.

Открыла глаза.

Откуда-то из соседнего помещения слышались жуткие крики и грохот разбиваемого оборудования.

Шин Орейн по-прежнему стоял рядом, а около него взъерошенный цвинн с ярко-фиолетовыми глазами взволнованно докладывал:

— Это гибрид! Он вырвался из силовых наручников, голыми руками разрушил барьер из хроминия и напал на двух сотрудников лаборатории.

— Я же предупреждал, что он может оказаться силен, — рявкнул генерал. — Почему вы не использовали защитное бета-поле???

— Генерал! Мы использовали! Но он просто прошел его, словно ничего не почувствовав! Его не может удержать ни одна защита! К тому же он освободил еще и девчонку, с которой мы его взяли, и пытается сейчас с ней вместе сбежать…

— Далеко не сбежит… — раздраженно пробормотал Шин Орейн.

— Скорее! Стреляйте транквилизаторами! — закричали рядом, а Шин дернулся. Он бросил на меня нахмуренный взгляд, как бы говорящий: я даю тебе время подумать…

— Ее и его, — он указал на меня и Макса, — заприте в камере номер шесть.

Подчиненный отдал честь и обернулся ко мне, а «древний император» развернулся и зашагал прочь.

Цвинн достал лёгкие силовые наручники и приказал мне вытянуть руки вперед. Я подчинилась. Когда оковы защелкнулись на запястьях, я снова остро почувствовала себя в ловушке.