Мой любимый Метаморф

Но… откуда? Ответ стал очевиден сразу же: он исходил от Талиэна! Однако удивлялась я недолго: через пару мгновений на меня обрушилась такая мощь этого излучения, что у меня просто вывернулись внутренности наизнанку, так что тело со стоном повалилось на камни, и даже ощутимый удар ребрами об острый булыжник не смог пробиться сквозь адское состояние выжигаемого внутри меня мозга…

Боль была жуткая, и только длительные тренировки на Цвинне позволили мне не закричать во весь голос. Агент должен быть выше даже самой жгучей боли. Так любил приговаривать учитель Грон из Центра Подготовки Эмпатов (ЦПЭ), у которого я проучилась целых четыре года перед тем, как меня отправили на Ишир…

Несмотря на жуткую агонию внутри, разум все-таки смог сохранить трезвость и способность к размышлению. И я вспомнила: не единожды Грон устраивал мне настоящие экзекуции, просто пытая скачками бета-излучения. Я ненавидела его за это, считая, что он просто издевается надо мной. Причем, никто из нашей группы больше не проходил через эти ужасные тренировки, и я решила, что учитель просто ненавидит меня. Но однажды он все объяснил. Это случилось за месяц до моего назначения на Ишир.

— Ты лучший эмпат из всех, кого я встречал за всю свою жизнь, — неожиданно похвалил меня он, а я аж поперхнулась воздухом от изумления. Похвала была небывалым проявлением эмоций у таких наставников, как Грон.

— Но твой дар нестабилен, — продолжил наставник, — поэтому ты должна усерднее учиться его контролировать. Запомни одну вещь: если ты попадёшь в ловушку бета-излучения, ты МОЖЕШЬ из нее выбраться. Не всякий цвинн может, и даже не у всякого эмпата это выйдет. Но ТЫ способна на это, и моя обязанность тебя обучить…

Я зачарованно кивнула тогда, не зная, что подписываю себе настоящий приговор, потому что то, что началось после этого, стало моим персональным адом. Мои обычные занятия сменились бесконечными атаками бета-излучения, так что мои уши и нос постоянно кровоточили, а Грон требовал невозможного: научиться выходить из-под влияния этого излучения полностью!

Теперь я понимаю, что он торопился: наверное, знал, что меня скоро отправят на Ишир, наверное, хотел сделать меня более сильной… Но тогда за эти издевательства мне хотелось его просто прибить.

И вот сейчас, сотрясаясь от боли на холодном полу пещеры, я всеми силами пыталась вспомнить те приемы, которым меня обучил наставник Грон.

Я прямо услышала его голос в своей голове:

«Энайя! Сосредоточься! Ты МОЖЕШЬ сказать этой боли «нет»! Давай, противься ей! Отделяй себя от этих ощущений! Скорее! Не зевай! Не позволь чувствам быть сильнее тебя…»

Я с трудом дышала и едва могла удержать вой, рвущийся из груди. Но потом сосредоточилась и начала противиться.