Любимый деспот

Когда спустя пару дней, решив, что Ксюша остыла, я, купив букет ее любимых чайных роз, отправился в ресторан и увидел там их вместе с Глебом, я понял, что опоздал. То, как она сама обняла его, прошептала что-то интимное, как он ответил ей улыбкой и прижался губами к ее лбу, не было проявлением дружеских чувств.

Возможно, Ксюша просто не смогла признаться мне в том, что ее чувства остыли. А я, дурак, и не понял. Хотя не раз ловил ее за тайными разговорами с Глебом. Да что там разговоры, один из моих телохранителей, что был приставлен к ней, не раз доносил мне о его частых визитах в ресторан, хотя я и просил его этого не делать.

Слишком доверял, верил в ее чувства, за что и поплатился. Возможно, я бы и поверил ей, не выясни того, что она беременна. Случайно попавшее на глаза письмо остановило меня от того, чтобы встретиться с ней еще раз и поговорить. Ведь я, наивный дурак, снова нашел в своей голове оправдание тому, что видел. Хотел услышать из ее уст о том, что она предпочла мне другого.

Но этого и не понадобилось. Письмо из частной клиники сказало всё за нее."

"Столько я, наверное, не пил даже тогда, когда Диляра разбила мне сердце, разорвав помолвку и предпочтя мне своего бывшего жениха.

Мысль о том, что другой мужчина касался Ксюши, была невыносима. А то, что она еще и забеременела от него, просто убивала.

Я ушел в запой, сказав секретарше, что улетаю по делам. Заперся в квартире, где провел самые прекрасные месяцы в своей жизни, жалея себя и оплакивая потерянное счастье. Разгромил квартиру в порыве гнева, а потом, разложив Ксюшины вещи, утопал в ее аромате, пытаясь таким образом обмануть самого себя.

В какой-то момент понял, что веду себя безответственно и незрело, попытался взять себя в руки. Уговорить себя, что жизнь на этом не заканчивается и что я с самого начала знал – наши отношения обречены на провал. Ведь именно это знание и держало меня вдали от Ксюши столько времени. Если бы не мое бесплодие, я бы давно перевел наш брак из фиктивного в настоящий.

Появление Ксюши в нашей квартире было настолько неожиданным и болезненным, что я сорвался. Наговорил ей того, чего во вменяемом состоянии никогда бы не стал. В меня словно бес вселился! И осознал я свой поступок лишь тогда, когда она со слезами на глазах выбежала из квартиры. Даже вещи не забрала, лишь схватила какие-то бумаги и сбежала.

Так мне и надо.

Я в очередной раз упустил свое счастье.

Я почти заснула, когда звон непрекращающегося звонка заставил меня вынырнуть из сладкого морока сна. Не понимая, кто мог ко мне пожаловать в восемь вечера, еле волоча ногами, потопала в сторону прихожей, чтобы открыть дверь незваному гостю.