Любимчик Эпохи

 — С твоим иммунитетом? С твоими вечными болезнями? Как тебе в голову могло прийти?

— Н-ну, я н-на спор. С Р-родькой. Д-делов-то!

— Прэлэстно, раз за зэком, значит, сдадите кровь еще на девять инфекций. — Доктор, веселый и возбужденный, протянул Илюше длинный листок со штампом внизу: — Удачи вам, спорщик!

Помимо сифилиса, из девяти инфекций у Ильи обнаружили четыре. Одна из них — какие-то особо злые стафилококки — дала страшное осложнение — инфекционный эндокардит, воспаление клапанов сердца. Илюша стал неподвижным, страдал одышкой, не мог самостоятельно подняться в туалет. Он лежал в больнице под капельницами с антибиотиками и тихо умирал. Дома папа орал на Родиона, как подстреленный слон.

— Как ты мог? Вы же братья, вы — одной крови! Ты не понимал, что убиваешь его? Убиваешь маму! С момента появления Ильи она потеряла все! Сон, покой, работу! Ты знаешь, что мама — талантливый врач? Что ей предлагали возглавить отделение? Что она раньше любила играть в волейбол, любила путешествовать, меня любила, наконец! — ревел отец. — С твоим рождением, а затем Илюши, она лишилась всего. Она отдала себя вам без остатка! Она стала вашим придатком, вечно лечащим, вечно решающим ваши проблемы! Я потерял любимую женщину!

Родион каялся. Он и вправду чувствовал себя виноватым. А папа не мог остановиться.

— Больше ни копейки не получишь, никакой поддержки! Хотел в медицинский поступать? Никакого блата! Провалишься, пойдешь в армию! А сейчас уйди с глаз моих, видеть тебя не могу!

Родька с тяжелым сердцем поплелся в больницу к брату. Илюша, зеленый, распластанный, как огурец под гусеницей трактора, тупо смотрел в потолок.

— Да, влип ты, дружище, — взял его за руку Родион.

— Н-не то с-слово.

— Лучше бы я тот чертов бычок докурил.

— Л-лучше бы, — согласился Илья.

— Поступлю в медицинский, стану кардиологом и вылечу тебя, обещаю!

— Д-давай б-быстрее, — безнадежно ответил Илюша.

— Ты только держись, не угасай.

— Л-ладно…

— Это… — Родион замялся и набрал в легкие воздуха, — я люблю тебя.

— Я т-тоже, — слабо улыбнулся Илюша, сжав пальцами огромный Родькин кулак.

— Мы ведь одной крови, отец прав.

— Одной…"

"К всеобщему удивлению, этим же летом Родион сдал экзамены на «отлично» и был зачислен на лечебный факультет медицинского института. К всеобщему удивлению, Илюша стал поправляться и в своем желании жить назло, вопреки пробил желтым одуванчиком монолитный бетон тяжелой болезни. В первый день после выписки из клиники отец отвез его на озеро в загородном парке. Травянистый пляж возле лягушачьего водоема был заполнен загорающими и с высоты птичьего полета напоминал пэчворк-ковер из подстилок, полотенец, циновок и возлежащих на них голых тел. Вода кишела головастиками и купальщиками в пропорции один к одному.