Любимчик Эпохи

Счастлива была Златка, счастлив дед, обожавший солнечную девочку, счастлив Ярило — от невесомо-приятной ноши, одного цвета с набухающим зерном и его, Яриловой, гривой в комочках высохшего репейника. Однажды дед Семен приболел, и Златке пришлось возвращаться по дороге пешком. Сзади, заглушая стрекот кузнечиков, нарастал рев мотоцикла. Поравнявшись с девочкой, старенький «Иж‐49» остановился, его водитель — один из председательских Петек — дружелюбно помахал Златке рукой.

— Поедешь со мной, рыжуха?

Непуганая восьмилетняя Златка закивала.

— А знаешь, кто я?

— Петр Петрович, — заулыбалась Златка.

— А еще кто?

— Внук председателя Петра Петровича.

— А еще?

— Сын Петра Петровича, который сын председателя.

— Все верно! А еще?

Златка ковыряла большим пальцем ноги пыльную землю.

— Больше не знаю.

— Я твой отец.

— У меня нет отца, — просто сказала она.

— Ладно, на мотоциклах каталась?

— Нет.

— Держись крепче! Щас прокачу тебя с ветерком!

Он подсадил ее на жесткое, как камень, сиденье позади себя, нажал ручку газа и втопил по неровной, в колдобинах и ямах, дороге. Златка подпрыгнула и со всей силы ударилась промежностью о твердую треснутую кожу, сползающую с железной седушки. Агрегат у Петьки-внука был еще дедов, амортизационные пружины из-под сиденья давно сломались и отлетели. Она закричала и вцепилась водителю в спину. Петька, распираемый гордостью, прибавил скорость. Златка на каждой кочке подлетала с неистовой силой и билась внутренней стороной ног о дубовую кожу и ржавый металл. Боль разрывала ее на части и с каждым паденьем становилась все безжалостней.

— Остановите! — орала обезумевшая Златка. — Я сойду!

Петька поддавал газу.

— Останови, боооольно! — визжала она, но отец ее не слышал.

Златка чувствовала, как трусики ее наполнились липкой жидкостью. Боль резала промежность и поднималась до желудка. Казалось, внутрь засунули бутылку с горючей смесью и подожгли.

— Стоооой! — молилась охрипшая рыжуля.

Петька решил похвастаться поворотами. Он разбивал дорожную пыль зигзагами, резко наклоняя мотоцикл то влево, то вправо. Златка начала терять сознание. Руки, вцепившиеся в Петьку, ослабли, перед глазами поплыли яркие круги, горло перехватило будто веревкой.

— Стой, батя! — бессильно прошептала она, и в этот момент ошеломленный Петька остановился.

Златка скатилась с мотоцикла в пыль и зашлась мучительной желчной рвотой. Юбка ее платья была залита ярко-алой кровью. Сиденье походило на место коровьей бойни.

— Вот черт! — Петька заметался, не понимая, что случилось и как теперь быть.

Он приподнял невесомую девочку с земли, она безжизненно повисла на его руках. Вдалеке послышался звук приближающегося грузовика.