Любимая игрушка Зверя

Наоборот. Задержаться бы подольше.

Начинается дождь. Сперва легко накрапывает, чуть моросит, погружая ночной город в едва уловимую влажную дымку, а после нарастает, усиливается, льет градом. И вот уже огромные капли ударяются о стекла, разбиваются, расползаются прозрачными кляксами.

Неоновые огни причудливо преломляются. Тонут в бурном ливне. Сливаются в единое целое, вспыхивают калейдоскопом ярких красок. Ослепляют. Обесточивают.

Красиво. Взгляд не отвести. Завораживающее буйство природы. Музыка из грубых ударов грома. Яростные вспышки молний вспарывают реальность.

Авто тормозит на парковке, и Зверь покидает салон, не сказав ни слова, никак не поясняет свои планы, просто поднимается и выходит. Не успеваю задать вопрос, не удается ничего произнести. Поворачиваюсь и наблюдаю, как он обходит автомобиль, перескакивает через заграждение, легко и быстро, без каких-либо усилий, не тратит время на обходной путь. И в этом поступке нет показной бравады или наигранности. Видно, что это привычка.

Всегда вперед. Четко по направлению к цели.

Я никогда таких мужчин не видела. Оголенный провод. Дикий. Одержимый. Бешеный. А держит себя на цепи. Жестко. Управляет каждым порывом.

Он возвращается через пару минут. Проливной дождь успевает смыть кровь с его рук. Или же по дороге умывальник нашелся?

На мои колени падает коробка дорогущих конфет. Помню, Миша такие постоянно привозил, после рейсов, в другой жизни.

- Тебе надо выпить, - говорит Никита.

Усаживается обратно на водительское сиденье, зажимает бутылку вина между крепкими бедрами, ловко орудует штопором, откупоривает, извлекает пробку.

- Я не пью, - произношу тихо, нервно облизываю пересохшие губы.

- Я тоже, - хмыкает. – Но иногда всем нужно выпить.

Безумие. Чистое и токсическое. Не могу от него взгляд отвести. Поразительное сочетание хищной грации и грубой физической силы. Такой громадный, мрачный и раскачанный, из железных мускулов выкованный, а двигается плавно, расслабленно, хотя в любой момент готов к резкому броску.

Голова кругом идет без всякого алкоголя. Смотрю на бутылку, заключенную между его сильными стройными ногами, и крепче в сиденье вжимаюсь.

Интересно, а как это – оказаться вот так зажатой в опасной близости к его паху?

Дышать нечем. Кровь к щекам приливает.

Я замужняя женщина. Я не должна думать о подобном. Не должна.

- Давай, - заявляет таким тоном, что отказаться нельзя.

Послушно принимаю открытую бутылку из его рук.

Авто снова трогается вперед, блуждает между полутемными улицами, подсвеченными лишь ночной иллюминацией и вспышками молний."

"Дождь хлещет как из ведра. Стихия бушует.

Я прикладываюсь к прохладному горлышку, обхватываю губами, совершаю несколько крупных глотков. Надеюсь остыть, однако только сильнее распаляюсь.