Любимая игрушка Зверя

Пальцы подрагивают и между ребрами дрожь разливается, никак тело не желает униматься. Поджимаю ноги, обнимаю колени руками.

Вроде не холодно, а трясет.

Здесь так приятно пахнет. Спокойно. Уютно. Неужели секрет в кожаной отделке салона? Или особый ароматизатор есть?

Я запрокидываю голову, закрываю глаза. Кровь шумит, пульс стрекочет в напрягшихся висках. До сих пор не удается шок побороть.

Из одежды уцелели лишь трусы и носки. Будет сложно скрыть подобное от мужа. Он сам разобраться захочет, разгневается, отомстить попытается. Нет, нельзя ему знать. Нельзя. Утаю как-нибудь. Найду способ. Придумаю. Снова солгу ему, но рисковать не позволю.

Звук открываемой дверцы заставляет подскочить на месте. Вжаться в сиденье. Разом подобраться и встрепенуться."

"Зверь усаживается за руль и забрасывает назад мою куртку. Заводит авто и окидывает меня долгим взглядом. От макушки до пят оглядывает. Усмехается. Понимаю, что на носки мои смотрит. Темно-синие, со снежинками. Явно забавляется этим зрелищем.

Поспешно опускаю ноги вниз, разгибаю поджатые колени, прячу ступни, как будто смущаюсь. Почему? Зачем? Какая разница, что он подумает? Посмеется и пусть.

Хотя сейчас в его глазах нет ни тени насмешки. Никакого веселья. Тьма. Похоть. Дикость. Одержимая жажда плоти. Аж ледяной пот прошибает от осознания этих мрачных чувств.

Черт. Скрывая свои смешные носки, я чересчур резко выпрямилась и случайно оголила грудь. Соски твердеют под горящим взглядом Зверя.

Судорожно прикрываюсь руками, краснею, готова от стыда провалиться. Опять я перед ним голая. Ну, почти. Это начинает входить в привычку. В очень дурную привычку.

- Что ты с ними сделал? – спрашиваю тихо.

- То, что заслужили, - следует ровный ответ, холодный и безразличный, лишенный эмоций.

А зеленые глаза продолжают изучать меня. Нагло. Жестко. Ни одной детали не упускают. Такое пристальное внимание ощущается кожей.

Ему не нравятся мои синяки. Отметины на горле и на запястьях. Не нравятся, потому что не он их оставил. Этот мужчина любит и умеет причинять боль. В постели тоже ласки не ведает. Его страсть способна искалечить. Выжечь клеймо.

Стоп. О чем я опять думаю? Плевать, каков он в постели. Чужой человек. Бред.

- Мое трогать нельзя, - чеканит Зверь. – Никому и никогда.

- Я замужем, - роняю сдавленно. - Да? – кривится и на газ жмет. – И где же твой муж был? Почему от этих упырей не оградил? Что это за мужик? Жена за него вкалывает, на холоде торгует, еще и такие подкаты терпеть должна.

- Он… не виноват.

Господи. Его руки. По локоть в крови. Реально. Костяшки опять сбиты. Кулаки разбиты. Сплошное месиво. Опять. Как после боя. А что тогда с остальными?

- Они мертвы? – еле шевелю губами, мороз изнутри сковывает.

- Живы, - широко ухмыляется, хищно. – И будут жить долго-долго.

Звучит жутко.