Уитни, любимая

Клейтон отвечал коротко, резко и только когда это было абсолютно необходимо, а Уитни реагировала на светскую болтовню Стивена нечленораздельными междометиями. Герцогиня выпила еще три бокала вина, не произнося при этом ни единого слова.

Чувствуя, как в душе разрастается ком обиды и боли, Уитни молча считала минуты. Как только все встанут из-за стола и пытка закончится, она сможет наконец убраться отсюда. Теперь девушка понимала: не стоило затевать все это. Слишком поздно.

К счастью, дворецкий вскоре объявил, что ужин подан. Клейтон поднялся и, даже не взглянув на Уитни, предложил одну руку матери, а другую Ванессе и повел женщин к столу. Уитни встала и взяла под руку Стивена, не в силах отвести глаз от удалявшегося Клейтона. Она уже собиралась последовать за ним, но Стивен остановил ее.

– Черт бы подрал Ванессу, – тихо рассмеялся он. – Я готов ее придушить! Нам пора изменить стратегию, хотя до сих пор все шло прекрасно.

– Стратегию? – охнула Уитни. – Прекрасно?

– Превосходно! Вы сидите здесь такая красивая и беззащитная, и Клейтон не может оторвать от вас взгляда, когда думает, что вы этого не видите. Но вам пора что-то предпринять, чтобы остаться с ним наедине.

Сердце Уитни подпрыгнуло от счастья.

– Не может оторвать… О, Стивен, вы уверены? По-моему, он даже не замечает, что я здесь.

– Замечает, будьте уверены, – засмеялся Стивен. – Хотя он отдал бы все на свете, чтобы вас тут не было! Откровенно говоря, не припомню, когда еще видел его таким взбешенным! Теперь только вы сумеете окончательно вывести его из себя.

– Что? – прошептала Уитни. – Господи Боже, зачем?

Они уже стояли у дверей столовой, но Стивен повернулся и остановился перед портретом на противоположной стене, так, что сидевшие за столом могли видеть только их спины. Делая вид, что показывает картину Уитни и объясняет ее содержание, Стивен пробормотал:

– Вам придется разозлить его до такой степени, что бы он встал из-за стола и утащил вас за собой. Если вы этого не сделаете, как только ужин закончится, он найдет предлог увести Ванессу и мою мать куда-нибудь в другое место и оставит вас со мной.

Перспектива новой словесной битвы с Клейтоном наполнила Уитни странной смесью страха и предвкушения победы. Она напомнила себе запрет Эмили унижаться и мужественно решила, что если Элизабет Аштон сумела все выдержать и победить, значит, и она способна на такое.

– Стивен, – внезапно спросила Уитни, – почему вы это делаете?

– Сейчас не время говорить на подобные темы, – ответил тот, подводя ее к дверям столовой. – Помните одно – как бы ни был рассержен мой брат, он любит вас. И если вы найдете в себе силы поговорить с ним с глазу на глаз, вполне сумеете доказать ему, что это чувство взаимно.