Уитни, любимая

На нижней ступеньке крыльца Уитни на какое-то мгновение остановилась, Клейтону показалось, что она вот-вот обернется и увидит его. Он беспомощно протянул руку словно желая скользнуть костяшками пальцев по гладкой шелковистой коже. Но ладонь уперлась в холодное стекло. И, словно почувствовав, что за ней наблюдают, Уитни величественно подняла голову, гордо тряхнула волосами и не оглядываясь ступила на подножку экипажа.

Клейтон стиснул кулак, и бокал с бренди, который он держал в руке, разлетелся на мелкие осколки. Он непонимающе уставился на красные ручейки, стекавшие с пальцев.

– Надеюсь, вы истечете кровью, – удовлетворенно предсказала стоявшая в дверях Мэри.

– К несчастью, вряд ли, – сухо ответил Клейтон.

Уитни скорчилась в углу кареты, терзаемая стыдом, горем и гневом. Она вспомнила все омерзительные слова, которые он говорил, холодные, отстраненные ласки, чужие руки, скользившие по ее телу, умело и против ее воли возбуждающие в ней желание."

"Боже, она желала себе смерти… нет, не себе, ему! Прошлая ночь – всего лишь начало унизительного кошмара, который ей теперь придется терпеть всю жизнь. Майкл Арчибалд, несомненно, будет настаивать на том, чтобы Эмили отослала ее домой, поскольку никогда не позволит женщине, чья добродетель весьма сомнительна, общаться со своей женой. Даже если Уитни сумеет убедить его, что ее силой заставили провести ночь с Клейтоном, ее репутация все равно запятнана. Светское общество отвергнет ее – она больше недостойна уважения порядочных людей.

Пытаясь побороть подкатившую тошноту, Уитни откинула голову на сиденье. Она должна, непременно должна придумать, как объяснить Арчибалдам, где провела ночь, найти подходящий предлог, чтобы избежать разоблачения. Иначе ее просто изгонят отовсюду: из дома подруги и из круга друзей.

Прошел почти час, прежде чем Уитни смогла сочинить подходящую историю, которую можно будет рассказать Майклу и Эмили, – к сожалению, она звучала не слишком правдоподобно, но, если они не начнут терзать Уитни расспросами, возможно, все обойдется. Теперь она чуть меньше боялась, но чувствовала себя бесконечно одинокой и несчастной. На свете не было человека, к которому она могла бы обратиться за пониманием или утешением.

Уитни могла написать тете Энн, гостившей в Линкольншире у кузины, и попросить приехать в Лондон. Но что может сделать тетя Энн, кроме как потребовать, чтобы Клейтон немедленно женился на ней? Какое жестокое наказание, саркастически фыркнула девушка. Он получит именно то, чего всегда добивался, а ей суждено провести жизнь с человеком, которого она будет ненавидеть, пока жива. Если же Уитни откажется выйти замуж за Клейтона, тетя Энн, естественно, обратится за советом к дяде Эдварду.