Уитни, любимая

С языка Уитни едва не сорвалось, что меньше всего на свете она желает остаться с ним наедине, но смятение, охватившее ее, было слишком велико, и она не смогла заставить себя заговорить.

Сняв куртку, Клейтон положил ее на траву.

– Думаю, лучше нам все обсудить сидя, – посоветовал он, кивком указывая на куртку.

– Предпочитаю стоять, – с ледяным высокомерием бросила Уитни.

– Садитесь!

Взбешенная непререкаемым тоном, Уитни села, но не на его куртку, а на траву, подогнув под себя ноги и глядя на воду.

– Вы совершенно правы, – сухо заметил Клейтон. – Вашим лохмотьям уже ничего не повредит, но будет жаль, если моя любимая куртка испачкается.

И с этими словами он поднял куртку накинул на ее напряженно сведенные плечи, а сам устроился рядом на траве.

– Мне не холодно, – сообщила Уитни, пытаясь сбросить куртку.

– Превосходно. В таком случае мы можем избавиться от этого уродливого чепца.

Протянув руку, он снял крохотный чепчик с головы Уитни. Девушка мгновенно вспылила и, залившись краской, разъяренно прошипела:

– Вы грубый, несносный…

Но при виде веселых искорок в серых глазах поспешно стиснула зубы.

– Продолжайте, – поощрял Клейтон. – Кажется, вы остановились на том, что я несносный…

Ладони Уитни положительно чесались стряхнуть пощечиной с его физиономии издевательскую ухмылку, но она сдержалась и глубоко, прерывисто вздохнула.

– Хотела бы я найти верные слова, чтобы объяснить, как ненавижу вас и все, что вы олицетворяете.

– Уверен, что будете продолжать искать, пока не добьетесь своего, – дружелюбно согласился он.

– Знаете ли вы, – продолжала Уитни, сосредоточенно уставясь в пруд, – что я ненавидела вас с самого первого вечера маскарада и это чувство лишь усиливалось с каждой последующей встречей?

Согнув ногу в колене, Клейтон положил на него руку и несколько долгих мгновений молча, бесстрастно взирал на девушку.

– Мне очень жаль слышать это, – мягко сказал он, – потому что вы мне показались самой прелестной и очаровательной девушкой, которую я когда-либо встречал.

Уитни была так испугана неожиданной нежностью, что, резко повернув голову, стала вглядываться в его лицо, пытаясь разглядеть иронический блеск в глазах. Но Клейтон, протянув руку, осторожно провел пальцем по ее щеке.

– И бывали мгновения, когда вы оказывались в моих объятиях и не проявляли ни малейшего следа той ненависти, которую, по вашим словам, всегда чувствовали ко мне. Откровенно говоря, мне казалось, что вы наслаждаетесь моими ласками.

– Никогда! Никогда, слышите?! Я всегда находила их…

Уитни в отчаянии пыталась подобрать нужное слово, но язык напрочь сковало сознание того, что знали они оба: ее предательское тело отвечало на его прикосновения и поцелуи.