Любимая учительница

Я запрокинула руки назад, пытаясь ухватиться за простынь, за спинку кровати, и неожиданно находя не опору, а повод для окончательного прыжка в бездну.

Потому что Давид оказался совсем близко, совсем рядом, поймал мои бестолково хватающие воздух пальцы и положил их на свой огромный, горячий член. И сжал, аккуратно водя вверх и вниз.

Ему не нужны были мои усилия, он все делал сам. Только пальчики мои наглаживал и стонал сквозь зубы, ругался по-своему, гортанно и грубовато, и я, не понимая его слов, только заводилась еще больше. От ощущения горячего члена в ладони и не менее горячих пальцев, руководящих моими движениями, от бешеного черного взгляда, то на моих губах, то на моей руке, совершающей поступательные движения, жадных острых глаз Глеба, не отрывающихся от моего лица, от его жесткого тела на мне, от его грубых мощных толчков внутри.

Это было до такой степени невероятно и в то же время правильно, что я отпустила все внутренние оковы, до сих пор, оказывается, сдерживавшие меня, и полетела по волнам невозможного, беспредельного удовольствия, прямо в финалу, разрывающему в клочья, уносящему так далеко, что возвращение назад ощущалось болезненной пыткой.

Глеб догнал меня буквально в полете, вцепившись зубами в многострадальное плечо, а рядом глухо зарычал Давид, кончая и заливая мои пальцы спермой.

И потом, пока я лежала, придавленная мощным телом к кровати, и пыталась прийти в себя, он взял мою ладонь и провел ею по раскрытым в стоне истерзанным губам. Я машинально облизнулась, почувствовала его терпкий вкус и голову задурманило еще сильнее…

— Девушка! Девушка! — я вздрогнула, просыпаясь, уставилась на водителя с непониманием, — с вами все в порядке? Стонете так, словно вас избивают…

— Да… — голос у меня с ночи еще не приешл в норму, как и горло, поэтому вышло хрипло и в высшей степени неприлично, — спасибо… Кошмар приснился…

И стала смотреть в окно, стараясь не обращать внимания на озадаченный пристальный взгляд водителя в зеркале заднего вида.

Кошмар… Сладкий, дурманный кошмар…

От которого ноги дрожат и тело томится в ожидании…

Продолжения кошмара.

Глава 16

— Тань, это даже не смешно уже, — я отвела трубку подальше от уха, а затем вообще положила на стол, поставив на громкую. И продолжила заниматься домашними делами, особо не вслушиваясь в Юркины возмущения. Только угукала или мычала в нужных местах. Ему хватало для обратной связи. — Ты пропадаешь на сутки. Я звоню, звоню, звоню… Я уже готов был все бросить и вернуться обратно! Вдруг с тобой что-то случилось? Ты же глупая у меня! А тут ты объявляешься, и как ни в чем не бывало! Все в порядке! В каком, блин, порядке у тебя все? Куда ты пропала? Ты где вообще сейчас?

— Дома. Прибираюсь.