Любимая учительница

А то уже больше месяца прошло, как работаю, а все смотрят, сверлят взглядами, оценивают. А так, может, дружеские отношения укреплю с молодыми коллегами.

— Ладно, я подумаю, конечно…

— Вот и договорились, — обрадовалась Вика. — Юру не бери, у нас девичник!

— Хорошо.

Раздумывая, когда это я уже успела договориться, ведь сказала только про подумаю, я попрощалась с чересчур активной коллегой и пошла на пары.

У меня сегодня вечерние лекции у выпускников. Будем говорить про Пастернака.

Я улыбнулась, предвкушая лекцию.

За прошедшие две с половиной недели, мне удалось наладить работу со старшекурсниками. Не знаю, что было тому причиной, я пыталась анализировать, но пока что формулу окончательную не вывела.

Я, конечно, старалась следовать своему принципу и делать занятия интересными, но в то же время понимала, что прыгать без конца, как иллюзионист, показывая все новые и новые фокусы, не буду. Это неправильно и глупо.

Формат работы должен меняться, лекции, семинары, практикумы — все может быть интересным. Как и любой из писателей. Главное, найти ключ.

Как там в старом фильме, который я очень любила когда-то, ""Ключ без права передачи"". Только там про школьников. Но и к студентам применимо.

Но, я думаю, что больше, чем сам материал, моих студентов привлекала не подача, а искренность. Я любила свой предмет, горела им, и, наверно, этот огонь как-то им передавался. По крайней мере, я с некоторых пор каждый раз радовалась, идя на пары к старшекурсникам.

Хотя, и огорчалась тоже.

Но это уже личное, это уже не имело отношения к работе.

После памятного инцидента в аудитории, когда два моих студента чуть было не подрались, деля меня (брррр… до сих пор в шоке), прошло две недели.

И за это время я не видела ни одного из них.

Шатров уехал на какие-то соревнования, зарабатывать очередное золото для университета. Дзагоев просто не ходил на занятия.

Наверно, я должна сказать, что сразу стало легче и спокойнее дышать, но, черт! Это было не так. Абсолютно не так!

Меня в первую очередь терзали муки совести, потому что, несмотря на то, что, вроде бы, повода не давала, но все равно считала себя виноватой в произошедшем.

Миллион раз я перебирала в памяти события, складывала, как паззлы, раскладывала и ломала, и, в итоге, пришла к выводу, что, скорее всего, я как-то не так себя изначально повела. Позволила. Дала надежду.

Не знаю, правда, чем.

Одевалась скромно, можно сказать, по-старушечьи. Прически носила скучные, волосы не распускала. Лицо не красила. Очки в пол лица… Туфли вот только на высоком каблуке носила, но здесь уж никуда не денешься. Мои сто шестьдесят диктуют условия.