Любимая президента

Чем быстрее тело двигается - тем быстрее регенерируют ткани. Лимфа не должна застаиваться. Движение – жизнь, не пустое высказывание. Чем дольше лежишь – тем дольше болеешь. Я думал, что и в этот день остался один… Слышал, как они выходили на улицу с Ларисой Николаевной, девочками и малышом. Думал, они все ушли.

А потом увидел ее, наклонившуюся над тазом с бельем. Стирает вручную, потому что гребаный второй день нет воды. Она приносит с колонки неподалеку от дома. Я бы и сам принес, но черт…мне нельзя выходить. Вода закончилась, накидывает на себя куртку и уходит. Жадно провожаю голодным взглядом.

И я смотрю из окна, как ей помогает их гребаный сосед. Он младше ее лет на пять. Сосунок. И слюни на нее роняет. Так смотрит, словно сожрал бы прямо сейчас. Ублюдок сопливый. Хочется выскочить, схватить ее за руку и затащить в дом, а его…отправить в нокаут. Давно не ощущал, как от ревности зашкаливает в венах адреналин и внутри жжет как раскаленным железом. А что, если она с ним? Что, если между ними что-то было? Убью. Обоих, на хрен.

Плеснула воду с ведра в таз и стирает прямо на стиральной машинке. Убогой, маленькой. Я таких и не видел никогда. Но на все плевать. Рядом с ней даже убогое казалось великолепием. Ручками своими трет… мои окровавленные бинты. Подошел сзади и резко развернул к себе. Вскрикнула и в глаза посмотрела. Убил бы дрянь за это разочарование в зрачках, за эту боль ненависти. Не простит…А меня уже не хватает, меня уже просто раздирает от болезненного голода, тоски и этой чокнутой нелюбви к ней. Сосед покрутился возле окна, но на нем плотные шторы. Я видел только силуэт. Что этот урод от нее хочет? Порву, на хрен. Как в старые добрые времена.

- Что это за придурок там на улице ходит?

- Не твое дело. Тебя не касается ничего из того, что имеет отношение ко мне! Тебе нет дела до того, что я делаю с другими мужчинами. ТЫ - НИКТО ДЛЯ МЕНЯ!

Дрянь! Маленькая и наглая МОЯ дрянь. Пощечинами, пинками в солнечное сплетение. Так, чтоб дыхание перехватило от ее ударов-слов. МОЯ. И это ничто не изменит и не изменило. Говорит со мной иначе. Говорит с презрением и свысока. Что, девочка, знаешь, что власти у меня такой нет? Страх потеряла…хотя, когда он у тебя был этот страх? Я бы ей за это презрение свернул шею. Вот эту ее тонкую, белую шейку. Которую хочется покрыть поцелуями, оставить на ней засосы. А еще трахнуть мне ее нужно. Прямо здесь и сейчас. Меня от голода ломит так, что кажется, я сейчас сдохну. Я болен ею. Я зависим настолько, что от одной ее близости начинает колотить так, что зубы стучат. Сдавил обе руки, притягивая к себе. Я собирался показать ей, что она моя, показать и заставить вспомнить, как сладко она умеет кричать мое имя.

Попыталась вырваться, но я столкнул гребаный таз с водой, приподнял ее за талию и усадил на машинку.