Любимая президента

Камера ползет по лицам людей, по окружившим два гроба охранникам и какой-то толпе совершенно незнакомых мне людей. Я только смогла различить среди них Эллен. Как камера перепрыгнула на гробы, и я тихо застонала, сжимая руки в кулаки.

Издалека мне был виден профиль Петра, колени подогнулись, и я с трудом удержалась, чтобы не упасть.

- Так как гробы с телами находятся в непосредственной близости друг от друга, а врачами до сих пор не установлен точный диагноз покойной Людмилы Филипповны, доступ к телам ограничен. Попрощаться можно на расстоянии, операторов также не подпускают на расстояние ближе пяти метров.

Но я его не слышала… я, шатаясь, отошла к окну. Не могу смотреть. От боли, мне кажется, я задохнусь.

К дому подъехала машина…Минибус черного цвета. Я смотрела на него отрешенным взглядом, пока не увидела, как из него выходит…Гройсман и направляется к дому.

Бросилась к двери, распахнула, выскочила на улицу, отворяя калитку, и встретилась взглядом с непроницаемыми глазами Карла Адольфовича.

- Заносите! – крикнул он кому-то!

Перевела взгляд на машину и увидела, как двое здоровенных мужиков вытаскивают кого-то, удерживая под руки.

Глава 12

А еще на меня никто никогда так не смотрел. Я такой голод видела лишь в глазах наркоманов, которых привозили к нам в дичайшей ломке. Они точно так же смотрели на шприц в моих руках. И мне было жутко, что он хочет не только мое тело. Он хочет всю меня.

(с) Ульяна Соболева. Отшельник

Мне не нужно было узнавать. Я узнала и так. Потому что сердце не просто задергалось, оно зашлось в диком, оглушительном вопле. Я бы закричала, но голос пропал. Словно связки свело судорогой, сдавило горло. Смотрю на светлые волосы с тонкой ниточкой серебра и чувствую, как пол уходит из-под ног, как начинает крутиться комната. Кажется, я сейчас упаду. Потому что от облегчения, радости и одновременно нахлынувшего отчаяния затошнило.

- Нет на это времени! Никаких обмороков и соплей! Потом! Куда нести? Нужно место, где его не увидят и не найдут. Быстрее! Мы у всех на виду!

Я почти ничего не слышу, меня слишком трясет, меня буквально подбрасывает, как в ужасной лихорадке, даже зубы стучат. Мне очень хочется кричать, и я не могу. Только издаю сдавленные звуки, как парализованное животное. ОН ЖИВ! ЖИИИИВ! Или это я умерла, и мне все кажется…

- В погреб!

Послышался голос Ларисы Николаевны. Он был на удивление четким и сильным. Отрезвил меня от ступора.

- Несите в погреб. Правда, там узкая лестница! Один пусть спустится вниз и держит за ноги. И осторожно, там слева банки с консервацией!

- Где погреб?!

Она указала рукой на кладовку."

"- Там откидная дверца в полу. Выключатель справа. Люк не закрывайте, в погребе света нет - лампа перегорела.