Любимая пешка короля (СИ)

Обещали же, что поесть дадут!

– Смотри, – негромко произнес тай Леонарду, – все идут строго по рангу. Первым, во главе стола, сидит Его Величество. По правую руку – условно вторая позиция по крови, герцог та Куасталл.

Мужчина, про которого говорил шеф, был высок и плечист. Он был лет на десять старше короля, его взгляд был прям и резок. Герцога можно было бы назвать красивым, если бы не крупноватый для его лица нос и не брезгливо поджатые губы. Он был одет в коричневое, как и поджарая дама рядом с ним.

– Он – негласный лидер оппозиции, – шептал Лео. – По косвенным данным, его поддерживают родонцы. Так или иначе, последние годы он значительно усилил позиции. К счастью, Куасталл слишком кичится чистотой крови, поэтому в Совете восьми у него только один явный сторонник, герцог та Риченца. У него шестая позиция, видишь, тот, в зеленом камзоле?

Мужчина в зеленом был на полголовы ниже своего союзника, но разница компенсировалась начесом по типу женской «выхухоли», только проще. Высокий лоб с густыми бровями, нависающими над маленькими глазками, создавали впечатление отражения в кривом зеркале. Притом нижняя часть его лица была идеальна, если не обращать внимания на «дутое» выражение. Но этим недугом здесь страдал каждый первый павлин. Риченца был со спутницей, также одетой в зеленые тона.

– Это – явные противники Его Величества. Они в меньшинстве, но обладают достаточным весом, – продолжал рассказывать Верховный маг. – Есть и сторонники. Важнейшие – третья позиция, уже знакомый тебе герцог Калматский, дядя Жюли, и четвертая – его извечный конкурент – герцог Лармский, тот, который в желтом. Между их семьями уже много поколений идет вражда, и это очень печально для короны.

Герцог Лармский, как и дядя Жюли, был в возрасте за пятьдесят, но в отличие от соперника выглядел вельможей-франтом с хитрым взглядом. С такой акулой дипломатии фокус, который только что провернул король, загнулся бы на подлете.

– Пятая позиция, – продолжал Лео, указывая взглядом на толстячка со свинячьим личиком в красном, – герцог Гельхегенский. Он и нашим, и вашим, и тем, и всем. Болтается, как дрова в проруби: то к одному берегу пристанет, то к другому, то тут лизнет, то там соснет. Мерзкий тип, но достаточно влиятелен.

Словно почувствовав, что говорят о нем, пятый герцог повернулся к нам, и Лео ответил ему таким же влюбленным взглядом, каким я десять минут назад смотрела на короля. Тот слегка склонил голову в приветствии и поковылял к своему креслу.

– Седьмой и восьмой игроки: герцоги та Веллуна, в бордовом, и та Четта, в фиолетовом, – продолжал шеф, незаметно обтерев руки о штаны, будто в чем-то испачкался, – держат нейтралитет. Уже пятьдесят лет они спорят из-за деревеньки на границе между герцогствами.