Любимая пешка короля (СИ)

– Какой он на вкус? – я поиграла бровью.

– Ты уже пробовала, – в его глазах мелькнула насмешка.

– Я уже забыла. Память, знаете ли, Ваше Величество, у меня девичья. Мне бы еще разок. Лизнуть, м?

– Вот же девчонка хитролисая! – величество перевернулся на спину и заложил руки за голову. – Можешь Нас… дегустировать.

Я избавила красавчика от белья средневекового пошива и перешла к главному.

– М-м-м, – провела я рукой по «аргументу», – ты действительно твердый. Очень.

– А что Мы говорили? – самодовольно заявил величество и ткнулся мне в руку.

– И очень решительный, – зачла я попытку и, придерживая у корня ладонью, провела кончиком языка снизу до самой верхушки головки. – А еще сладкий!

– Тебе показалось. Мы требуем повторной дегустации! – возмутился он.

Я прошлась широкой спинкой языка по бархатисто-гладкой коже и обвела кончиком выпуклый, розовый ободок.

– Сладкий! – вынесла я приговор.

– Мы возражаем! – с высокомерной физиономией заявил этот сноб. – При таком поверхностном знакомстве невозможно вынести верное решение. Ты обязана провести  более тщательную проверку!

Я облизала головку и вобрала член в рот, насколько позволяла возможность. И повторила еще раз.

– Сладкий! – повторила я.

– Это попахивает государственной изменой! – он приподнялся на локтях.

Я демонстративно обсосала «аргумент».

– Как леденец на палочке! – сообщила я и вернулась к своему занятию, наблюдая, как сжимаются его пальцы, комкая простынь.

– А-а! – толкнулся он мне в рот.

– Сладкий! – заявила я, и он рассмеялся.

А потом рывком перевернул меня на спину.

– Нам кажется, это подлог, – заявил он и засосал мой левый сосок. – Вот! Ты медом обмазалась? – он обслюнявил и прикусил второй сосок. – Точно! Вся измазалась медом, а потом возводит на Нас поклёп!

Он обвел пальцем обслюнявленный сосок. И пососал его снова. Между ног у меня всё сжалось. Величество провел кончиком языка от моей ключицы к уху и потерся грудью о самые кончики затвердевших вершин.

– И тут сладко, – выдохнул он мне в ухо и потянул на себя губами мочку. – Очень, очень  сладко, – прошептал с закрытыми глазами, нащупывая «аргументом» влажный вход. – А тут как сладко! – он протолкнулся внутрь, разводя и сгибая мои бедра.

О-о!

Он впился в мои губы, переплетая наши пальцы. Вышел и вновь, со стоном, вошел.

– Ты – мое безумие, – выдохнул он, откидывая голову и вбиваясь.

…И тут снова заорал будильник.

Женским визгом.

Я открыла глаза.

Я лежала на кровати Его Величества. Рядом продирал глаза сам Его Величество в подштанниках и со стояком. У двери орала Жюли. Во внутреннюю распахнутую дверь влетел Лео.

День сурка!

Хорошо хоть в этот раз я уже в халате.

Я выскользнула из-под балдахина и просочилась мимо тая Леонарду в его комнату для уединений. Я нуждалась в холодном душе.