Любимая пешка короля (СИ)

Как никогда мне не хватало Микелы. Она не отозвалась на вызов, и когда я спросила у начальника стражи, где она, мне популярно объяснили, что Его Величество велели не пускать никого. То есть, совсем никого.

Я ждала.

Сначала я просто ждала, что Лео и Эль закончат со своими делами, придут, и я им всё расскажу и объясню. Что это глупо – верить врагу. Особенно сразу после покушения. Он, может, просто задеть посильнее хотел, поскольку не удалось убить короля, как планировалось. Опять-таки, папа-император принца по головке не погладит за проваленное задание. Вот Джеро и вызверился на главного виновника. То есть на меня. И соврал первое, что пришло в голову. Гад монголоидный, и предки его  у него на халате нарисованы.

Хорошее же объяснение?

Я тоже подумала, что хорошее.

Но поделиться им мне было не с кем. Мои соседи по спальне не появлялись.

Приносили еду. Но мне кусок в горло не лез.

Время шло, день за окном сменился предвечерними сумерками. И я стала ждать с другой целью: спросить, что вообще происходит?! Какого хрена, какого хрена огородного, они меня тут заперли, а сами непонятно где и чем занимаются?! Нажрались, высокородные эгоисты, и припрутся среди ночи, полыхая перегаром, как похмельный дракон.

Два похмельных дракона!

Пусть король только попробует ко мне в спальню заволиться! Я ему всё скажу, что думаю!

Я забаррикадировала дверь изнутри и пошла отмокать в ванную.

Вышла через час или полтора, благополучно задрыхнув в теплой воде и пузырьках ароматного мыла. Но мои баррикады стояли как раньше, ни на сантиметр не сдвинуты.

Не верится мне, что Эльиньо Третьего могла бы остановить такая мелочь, как сундук с одеждой и манускриптами.

Выходит, никто ко мне не ломился.

Я разобрала сундук, сдвинула в сторону и загрузила барахлом. Высунула нос в опочивальню короля. Заглянула к Лео.

Пусто.

Может, с ними какие-то проблемы? Может, Эля всё же захватило проклятие, и они боятся мне сказать?

…А может, я просто больше не нужна?

Мать Леса прислала меня накануне визита, короля я спасла, проблемы при дворе разрулила – теперь можно и в утиль. Ведь никто не знает о других моих подвигах, кроме Лео и Эля. Они могут смело всем рассказывать, что это они такие умные.

Небось, ждут, пока я тут сама скопычусь от проклятия?

Я ходила из угла в угол и грызла ногти, – привычка, побежденная мною еще во времена средней школы. Потом я подошла к стене и от злости (и отчаяния) побилась в стену. Кулакам было больно. Я перестала.

За окном стемнело, а я всё не зажигала вечернее освещение. Не знаю, почему. Может, потому что в темноте мои страдания казались мне особенно трагичными. А может, где-то в глубине души я надеялась, что король и маг забеспокоятся и прибегут меня проведать.

Стражники под окном сменились, обсуждая, что уже полночь.