Любимая игрушка Зверя

Как бы этот мужчина ни старался фразы не ударяют, не попадают в цель, никак не задевают.

Сама не понимаю – почему? Видимо, я осознаю, что Багров-старший питает ко мне жгучую ненависть, поэтому и не жду от него ничего хорошего, особенно после всех чудовищных поступков. Если он родного сына способен в тюрьму засадить, глупо рассчитывать на нормальное отношение к посторонним. Особенно к таким явным раздражителям вроде меня, женщины, посягнувшей на самое дорогое.

А вообще, это едва ли имеет значение. Лишь бы мой план сработал. Вот и все. Больше ничего не хочу и не прошу. Пусть повезет. Хоть раз. Здесь только на везение и нужно рассчитывать.

- Как ты сюда пролезла? – рявкает Багров, заставляя вздрогнуть.

Тайсон помог. До последнего отказывался, но как и в случае с Никитой понял: спорить бесполезно, поэтому лучше провести операцию под личным контролем. Тайсон умеет абсолютно любые чудеса проворачивать. Если моя задумка с треском провалится, то именно он организует побег из тюрьмы, поможет Зверю вырваться из клетки. Тогда нас ждет ужасный итог, которого я очень сильно пытаюсь не допустить.

- Что? – издевательски ухмыляется, когда останавливается прямо передо мной. – Даже переодеваться не пришлось? Никакого маскарада?

Все-таки умудряется зацепить. Мое сердце сводит болезненная судорога, а желудок ухает вниз. Моментально понимаю: Багров осведомлен про наше тюремное свидание.

Да, он воздерживается от смакования сальных подробностей. Однако по сгущающемуся в глазах сумраку становится очевидна вся суть.

- Там не только тюремные камеры есть, - от его тона жилы стынут. – Там и моя личная система наблюдения имеется.

Очень стараюсь не выдать настоящие эмоции. Изо всех сил держу чувства под строгим контролем. Только бы не сорваться. Только бы… Господи, дай мне сил выстоять.

- Чего молчишь? – интересуется едко, ядовито. – Выкладывай. С каким предложением пришла?

- Хочу сыграть с вами, - отвечаю ровно. – В шахматы.

Его брови тут же сходятся над переносицей. Похоже, это впервые, когда он испытывает рядом со мной эмоции отличные от ненависти, презрения или раздражения. Тут явный шок отмечается. Удивление. Истинное, неподдельное.

- Ты? – спрашивает. – В шахматы?

Поражен, что я в принципе такое слово знаю, имею определенное представление о данном понятии. Мужчина окидывает меня взглядом. Смотрит как на чокнутую.

- Странные у тебя шутки, - замечает.

- Я не шучу, - пожимаю плечами. – Полагаю, вы отлично играете в шахматы. Иначе бы не держали на столе доску с фигурами. Да и в целом вы определенно любите передвигать фигуры. Не всегда шахматные. Какие подвернутся, те и двинете. И сделаете это легко.

На его рабочем столе идеальный порядок. Ни пылинки. Ничего лишнего. Шахматная доска занимает почетное место. Материал явно дорогой.