Любимая игрушка Барона

– Если ты беспокоишься, что я здесь что-нибудь сломаю или испорчу, то сам только что подкинул мне прекрасную идею, – вздернула подбородок, взглянув на него с вызовом.

– Если после этого ты будешь очень хорошо извиняться, то я не против.

– Тогда я не понимаю, о чем ты.

– О твоих тряпках, – он положил мне руку на живот и двинул ею вверх, сжимая широкой ладонью грудь.

Сердце зарядило барабанной дробью о решетку ребер, а дыхание сбилось.

– Что ты?..

– Чш-ш-ш, – прижал он палец к моим губам, сжимая второй рукой грудь.

В это мгновение все жизненные функции моего организма будто замерли. Я не дышала, перед глазами помутнело, и слышался только шум крови в ушах."

"Глаза цвета крепкого кофе ласкали мое лицо, задержав внимание на губах, в то время как пальцы мужчины пролезли между пуговицами моей блузки и опустили чашечку бюстгальтера, задевая шершавой подушечкой сосок.

Я втягивала воздух маленькими порциями, боясь пошевелиться и спровоцировать более откровенные ласки.

– Ты же красивая, Куколка Есения, – сжимал сосок и снова поглаживал. – Я вижу в тебе огонь! И хочу, чтобы ты его не прятала, – внезапно убрал руку от груди, схватил за полы блузки и дернул их в разные стороны.

Пуговицы посыпались вниз, со звоном отскакивая от кафельной плитки. На этом Драго не остановился. Он сдернул с меня остатки рубашки, оставляя в бюстгальтере с опущенной чашечкой, юбке и колготках.

Обхватил руками мои плечи и повел ладонями вниз, к груди, накрывая полушария со сжавшимися в тугие комочки сосками. Подразнил их раскрытой ладонью и двинул вниз, к животу, просовывая пальцы под пояс юбки, дернув его так же резко, как сделал с блузкой.

Сквозь шум в ушах до меня донесся треск ткани. Я громко выдохнула, когда Барон разорвал и мои колготки, оставляя меня в черных трусиках. Инстинктивно прикрыла руками пах, но Драго схватил меня за запястья и пригвоздил мои кисти к бедрам.

– Не смей закрываться, – понизил он голос. Говорил настойчиво, но без злости. – Забыла? Ты сама приняла мое предложение, и теперь у тебя нет иного выхода, кроме как слушаться и делать так, как скажу, – смотрел мне прямо в глаза. – Это понятно?

В ответ я несмело кивнула.

– Я не услышал, – надавил голосом. – Тебе это понятно?

– Да, – сказала едва слышно.

– Умница, – довольно улыбнулся. – Насчет одежды не переживай. Она тебе не потребуется, – усмехнулся он. – Хочу видеть тебя голой, всегда.

У меня кожа покрылась мурашками от его слов. Мне стало жутко от перспективы превратиться в домашнее животное, выполняющее команды хозяина.

– Даже когда тебя не будет? – во рту пересохло. Я облизала сухие губы.

– Когда меня не будет, – положил он ладонь мне на тыльную сторону шеи, – ты не наденешь эти тряпки.