Любимая дочь Короля Демонов

Пока меня не было, что-то случилось?

— Г-где Лиз? — мой голос панически дрогнул. Конечно, первым делом я подумала о ней, ведь именно Элизабет была «мишенью» для угроз Атертоун…

— Ох… — пробормотала нянечка и нерешительно призналась. — Простите, юная госпожа, случилось происшествие. Элизабет, она… Она упала с лестницы.

Моё сердце замерло. Я как наяву слышала змеиный шёпот Минервы на ухо…"

"«Кто защитит Лиз от несчастного случая? Скажем… Случайный толчок с лестницы…?»

Но… Я же пообещала соблюдать правила… Почему же, тогда…?

— Лиз лишь немного ушиблась, не переживайте, принцесса! Скорее всего, это произошло из-за переутомления, — поспешно попыталась оправдать случившееся нянечка.

Но я в это не верила. Слова Атертоун и происшествие… Случайность? Нет… Скорее — демонстрация. Она будто глумилась надо мною, показывала свою власть, словно говоря:

«Ах, в этот раз Лиз не пострадала, но, кто знает, как всё сложится дальше?»

Я чувствовала отчаяние. Не могу… Никак не могу защитить Элизабет. И… Что же мне делать?

Я была скована страхом и неуверенностью. И приняла самое очевидное решение: молчать. Мне, конечно, очень больно, но… Лиз — самый дорогой человек из всех. Ради неё я должна потерпеть. В конце концов… Во всём виновата я.

Моя глупость…

Побои пришлось скрывать. По крайней мере, я уже мылась самостоятельно и без посторонней помощи, а потом, нужно просто побыстрее одеться… Тогда никто не узнает о произошедшем.

Тем не менее, когда Элизабет вернулась через несколько дней, я помчалась к ней и громко разрыдалась, выплескивая накопившиеся эмоции.

— Что? Хельга, ты чего! — ошеломленно воскликнула девушка, нервно обнимая меня.

— Я д-думала, ты ум-мерла… — твердила сквозь собственный плач, скрывая правду.

— Глупенькая, я же всего лишь ногу подвернула… — растерянно пробормотала Лиз, не подозревая об истинных причинах моих страданий.

Я должна её защитить. Кроме меня, никто другой не сможет… Даже Король Демонов.

В замке поселилась пугающая тишина. Ночами я осторожно выбиралась из-под одеяла и рассматривала в зеркальном отражении синяки и ссадины. Мне относительно повезло — заживало всё быстро. Отчасти дело в снадобье, которое тайком оставили на тумбочке в детской…

Я догадывалась, что и это — дело рук Минервы. Не из-за сострадания, она всего лишь не хотела, чтобы кто-либо заметил отметины на моём теле. За всё это время лишь Элизабет, однажды, увидела синяк, когда я не успела вовремя прикрыться одеждой…

— Хельга! — шокировано выдохнула она. — Что же это…?

— Я ударилась! — упрямо заявила, пряча раненное место. — Мне совсем не больно.

Ложь. Всё это — ложь. В последнее время я часто упрямилась, не желала больше гулять и Элизабет явно уставала от моих выходок. Между тем — меньше дел у неё не становилось.