Любимая дочь Короля Демонов

В тот день, когда Селена согласилась выйти за меня замуж… Просвещенный был очень зол.

— Ты погубишь её! — кричал он, побелев от ярости.

Конечно же, я не согласился с его словами. Хоть и скрывалась в них крупица горькой правды.

В какой же момент… Наступил крах наших с ней отношений?

Когда я въезжал на Урихе в покорённый Крюан, мои доспехи сияли на солнце и все вокруг склоняли головы, дрожа от страха. Я впитывал их ужас, вдыхал его с наслаждением и подсознательно желал большего.

Я стал жадным. Чужая боль — невозможная сладость… Привыкнув к ней, слишком сложно отказаться впредь.

Конечно, моя милая Селена всё понимала. Она была ниточкой, сдерживающей меня перед падением в бездну.

Но ниточка оборвалась… Когда Лунная Принцесса сбежала.

— Если ты выбрал этот кровавый путь… Пускай! Я воспитаю нашего ребёнка самостоятельно, — такими были её прощальные слова.

Теперь я понимаю: она ждала, что я отправлюсь за ней. Но… Этого не случилось.

В какой момент моя гордость затрещала по швам?"

"Война всё длилась, не принося больше радости. На меня смотрели, как на монстра и я сам начал уставать от происходящего. Света больше не было. Я заблудился в бесконечной тьме.

Тогда мне безумно захотелось увидеть Селену. Обнять её, посмотреть на нашего ребёнка…

Но вместо этого — я смотрел на агонию своих людей. Все они умирали в зале для пиршеств, а я не мог их спасти. Чёрное безумие поглотило меня, сорвалось с губ рыком раненного зверя.

И только мальчишка — оруженосец, рискующий погибнуть на месте, безрассудно рванулся вперёд:

— Ваше Величество! Он… Он направился к Лунной Принцессе!

Того мальчика звали Вейландом. Если бы не он — я бы не успел спасти свою дочь.

Дворец принцессы… Был омыт кровью. В тот день снег осыпал землю, но даже он не мог скрыть кровавые следы. Я уничтожил всех, кто покусился на Селену.

Но она… К тому времени умерла.

Я упал на колени перед её растерзанным телом, не желая больше жить. Серые глаза Лунной Принцессы безжизненно смотрели в вечность.

Она сжимала в руках свёрток, прикрывала его своим телом.

Тогда этот свёрток, вдруг, дёрнулся. Мои руки дрожали от горя, но я вытащил из её ослабевшей хватки драгоценную ношу.

То была наша дочь.

Боль и безумное горе ослепили меня. Я подумал, что ей не стоит жить в этом мире. Лучше всем нам умереть прямо сейчас, чтобы не плакать о павших, не страдать от бессилия.

Я поднял меч, но так и не смог совершить ужасный поступок. Малышка открыла глаза, серые, как грозовое небо и сжала мой палец в крохотном кулачке.

Содрогнувшись всем телом, я хрипло позвал Вейланда. А когда мальчишка подбежал — молча передал ему свою дочь.

— Принцесса… — произнёс он чуть слышно.

— Её зовут Хельга, — бессильно рыкнул я, — найди… Найди для неё няню. Кого — то надёжного.