Любимая для монстра

Фейратцы вообще сговорились и намеренно давят солкатских лавочников, занижают цены, заставляя работать в убыток… разоряют, а потом, заняв их места в торговых рядах наших городов, резко повышают цены…

– Нужно прижать их к стене и приструнить!

– Чем? Они не подданные Солката и закон, вроде как, не нарушают. Все гадости исподтишка, не подкопаешься.

– …еще и налоги платят не нам, а своим государям…

– Я же говорю, нам пора поднимать налоги и подати, иначе сами по миру с протянутой рукой пойдем! Выбора нет!

После этого экспрессивного выступления тощего и длинного советника, в возрасте, с лошадиным лицом, я не сдержала язвительный «хмык», за который тут же поплатилась. Ко мне неспешно повернулся князь, смерил внимательным взглядом необычных серых глаз, которые я теперь ежедневно и в собственном отражении видела, и спокойно спросил:

– Ты не согласна, дочь моя?

Я села ровнее, из-за левого плеча князя выдвинулся Хорн и тоже пристально уставился на меня в ожидании ответа. Ох, зря, зря я за своими реакциями не следила. Не хотела же влезать во все это, не готова к новым реалиям, толком не освоилась, даже верила с трудом, что вокруг именно реальность, а не сон. Но все государственные деятели заинтересованно смотрели на меня и ждали ответа.

Промолчать теперь нельзя, совершеннолетняя наследная княжна, если не хочет быть отданной замуж за нужного отцу или стране мужчину, не имеет права быть глупой и несведущей. Она должна быть сильной и умной. Надеясь, что буду осмеяна, предложила:

– Можно запретить открывать лавки, торговые дома и тому подобные не нашим поданным во всем княжестве и, тем более, торговать без оплаты ввозных пошлин…

– Что за ерунда? Тогда мы лишимся двух-третей всех товаров! – выплеснул на меня возмущение «лошадиная морда».

– Это товары первой необходимости? – холодно уточнила я, задрав подбородок из-за «ерунды».

– Нет, но…

– Все решают деньги. Всегда и везде! – мрачно усмехнулась я. – Солкат – богатое, а главное, довольно густонаселенное княжество. Лишиться такой дойной коровы никто не захочет. Иностранцы покинут нас на месяц, ну три, не более. А дальше кто-то самый жадный сдастся первым и примет наши условия – вернется в Солкат как миленький. Следом даже самые идейные и стойкие ринутся догонять и возвращать свои кормушки.

– Я не совсем понял твою мысль, – не постеснялся уточнить Хорн.

– Мы заставим всех, кто хочет зарабатывать в Солкате, платить налоги именно в нашу казну. И предоставим выбор. Либо включить в состав собственников торговых домов и даже лавок с иностранным участием, наших подданых, и платить единый княжеский налог. Либо платить подати со всего товара, который они ввозят на нашу территорию. Нам так и так выгодно.