Любимая девочка Севера

Отец Дашки только усмехается моей наглости. А я просто прячу за ней злость. Демонстративно смотрю на часы и поднимаю взгляд на отца в тот момент, когда таймер останавливается, обозначая, что десять минут истекли.

– Все на сегодня. Спасибо, что нашли время и приехали. Эти вопросы сейчас важны, как никогда, – отец произносит заключительную речь. – Прошу прощения за поведение моего сына. Недостаток воспитания – мое упущение.

Все расходятся, кроме Дашкиного отца. Пока мой собирается, ее решает узнать про наши отношения с дочкой.

– Давно вас с Дашей вместе не видел. Вы расстались?

– Нет, – делаю честные глаза. – Задают много, да и нога у меня все еще болит, я особо никуда не хожу сейчас. Только вот в лицей разрешили вернуться. Я к вам заскочу на днях, если вы не против. Поговорить хочу.

– Я всегда рад сыну Северова в своем доме.

Ну, да, конечно. Это ты просто не знаешь, зачем я обычно туда прихожу. Об этом, пожалуй, пока умолчу, хотя ткнуть его мордой в то, что воспитание хромает не только у меня, очень хочется.

– Приятно. Тогда обязательно заеду.

Пожимаем с ним руки, он прощается с отцом, уходит.

– Что это сейчас было? – хмурит брови папа.

– Стратегически выгодный ход. У меня же отец – бизнесмен, – издеваюсь, – я у него учусь.

– Что ты задумал опять, Артем?

– Ничего смертельного. Клянусь. Поехали уже.

– Ты поговорить хотел, – напоминает в лифте.

– Передумал, – играюсь в кармане запасными ключами от его машины, которые успел стянуть перед выездом из дома.

– Обиделся?

– Привык.

До больницы едем молча. Отец знает, что я не буду говорить, если не хочу. Я хотел сегодня, ему было некогда, и я передумал. Все, чего мне теперь хочется, это увидеть Элю, обнять ее и долго – долго целовать, пока не согласится выслушать.

Водитель останавливается у входа. Папа не торопится выходить.

– Тём… – вздыхает он.

– Давай просто заберем Этель, – открываю дверь, выхожу из машины не дослушав, что он там еще говорит.

– Подожди, – догоняет отец. – Я не брошу Нику, но обещаю поговорить с ней.

– Не обещай. Все равно не сдержишь. Да и какой смысл с ней говорить? Ей не нужна дочь. И твой ребенок будет не нужен, если вдруг завтра у тебя не останется денег. Ты не видишь, папа?

– Это не так. У Ники тяжелая беременность, ей совсем нельзя нервничать. Она может потерять этого ребенка!

– Может так будет лучше? – жму плечами. – По крайней мере, его не бросят за ненадобностью или потому что будет некогда.

– Ты стал очень жестоким, сын, – качает головой отец.

– Возможно. Пойдем, нас заждалась Эля.

Глава 41

Этель

Лежать весь день оказалось просто невыносимым, и наплевав на головную боль, ушибленную ногу в сочетании с температурой тридцать семь и три, доковыляла до окна, уперлась ладонями в подоконник и смотрю на улицу.