Любимая бывшая жена

— Почему ты сразу не сказал?

— Потому что это была моя ответственность, — ответил он, стукнув кулаком себя в грудь. — Это был мой выбор, мое решение вложиться с риском, и мне было необходимо все исправить.

— Но, как твоя жена, я хотела разделить с тобой это бремя.

— Нет. Как твой муж, я хотел защитить тебя от любых проблем.

— Именно поэтому я чувствовала себя одинокой в браке. Ты отстранился от меня. Ты не делился со мной новостями и так зациклился на деньгах и будущем, что забыл меня и настоящее.

— Нет! Все было ради тебя, Эмили, разве ты не понимаешь? Я никогда тебя не забывал.

— А как насчет Франчески? Ты оставил меня на взлетно-посадочной полосе на три часа.

Хавьер посмотрел на нее в замешательстве:

— Я не…

Эмили горько рассмеялась:

— Ты забыл тогда. Не знаю, почему я решила, что ты вспомнишь сейчас.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о той ночи, когда ты купил мне платье с пайетками.

Хавьер стиснул зубы, подавляя гнев. Он очень хорошо помнил тот вечер, когда Санти сообщил ему прогноз по выручке от фильма. Это было за пределами их самых смелых фантазий. До премьеры оставалось три дня, и он купил Эмили мерцающее платье. Хавьер хотел, чтобы она была рядом с ним на красной ковровой дорожке. Он вернулся домой позже, чем планировал, поэтому распорядился, чтобы магазин не закрывался и он смог забрать платье.

— А при чем тут Франческа? — спросил он.

Эмили посмотрела на него с такой болью, что у него на шее выступил холодный пот.

— В тот вечер, когда ты купил мне платье, ты согласился пойти со мной на вечеринку к Франческе. Мы должны были лететь обратно в Англию.

Хавьер сжал кулаки, когда глаза Эмили заблестели от слез.

— Я ждала три часа. Ты пришел домой поздно тем вечером, отдал мне платье и пригласил меня на какое-то важное, по твоим словам, мероприятие.

Она покачала головой, и водопад ее золотистых волос замерцал в лучах закатного солнца. Хавьер пытался вспомнить, что она приглашала его на вечеринку к Франческе, но не мог.

— Та вечеринка была так важна? — спросил он, ненавидя себя то, что не помнит событие, разрушившее его брак.

— Я хотела, чтобы мои друзья встретились с тобой, перестали шептаться о нас и смотреть на меня с жалостью, словно я совершила огромную ошибку.

— Мы не совершали ошибок, Эмили.

— Нет? Мы были так молоды, Хави. Мне было девятнадцать, тебе двадцать один. Мы поженились через три месяца после знакомства.

— Значит, вместо того, чтобы прийти на премьеру фильма Санти… — Он не договорил, не желая, чтобы Эмили услышала боль в его голосе.

— Я ушла. Я ушла, надеясь, что ты наконец меня заметишь. Меня не волновали деньги, Хавьер. Мне не нужна была наша безопасность, я думала о нашем браке, — сказала она, предвосхищая его попытки оправдать свои действия.