Любимая адептка Его Величества. Книга 3

Нужно было осмотреть и уничтожить устройство для преобразования семян, а ещё отыскать чертежи, описания технологии и людей, которые посвящены в эту тайну. Все материалы, на основании которых технологию можно восстановить.

Имелись и другие задачи, но они прошли мимо моего сознания.

Мелькнули не зацепившись, потому что думала я о другом…

Меня очень всколыхнуло знакомство с Лотаром. При виде этого седовласого мужчины сердце сначала рвалось на части, а потом боль отступила. Я вспомнила, что и бабушка Альбрина, и биормец, в итоге нашли своё счастье.

Но как всё-таки жаль, что их большая любовь не получила продолжения! Была в этом некая несправедливость. Но увы.

Ещё вспоминался портальщик Боксби – он сам и его мотивы так и остались загадкой. Но я верила, что однажды и эта головоломка решится. Нужно просто подождать.

Я знала, что прямо сейчас люди Георга роют землю в поисках портальщика, и однажды их труды обязательно увенчаются успехом. Только терзала меня смутная тревога. Было чувство, что ничего хорошего встреча с Боксби лично мне не принесёт.

Третье и особенно важное – это семена дара. Когда в ходе выступления Храфса и МикВоя в зал просочилось несколько мерцающих шариков, у меня перехватило дух.

Я вспомнила пещеру и нападение Азиуса. Реакцию, которую продемонстрировали тогда семена. И возник вопрос…

У меня нетипичная, уникальная специализация – я умею управлять частицами магии. Но что конкретно я умею? Говорить с ними? Передавать семена достойным претендентам? Неужели это всё?

Возникли подозрения, которые очень хотелось проверить на практике. Для этого следовало вернуться в Академию, пообщаться с Георгом и Калтумом, и посетить полигон.

Я уже знала, что делать, но даже мысли о магии меркли на фоне другого, последнего вопроса… Георг. При взгляде на сюзерена меня подхватывал настоящий ураган.

Как он нам бормотал? «Запру в спальне, окружу защитами»? Поразительно, но эта угроза не воспринималась как какое-то ущемление свободы.

Наоборот. На губах вспыхивала улыбка, а воображение рисовало весьма провокационную картину: гигантская спальня, огромная кровать, море подушек, тонна шоколадных конфет, и… совершенно голый Георг.

До этого момента я была убеждена, что я приличная. Вот откуда взяться фантазиям об обнажённом мужчине?

Но фантазии не просто присутствовали, они множились и напирали. Давили на меня, соблазняли и вообще.

В момент оглашения приговора Дитриху, я вдруг поняла, что ощупываю сюзерена взглядом. Раздеваю его глазами. Особенно когда Георг поворачивается спиной.

От этого процесса по телу разливались волны тепла, в груди вспыхивал пожар, а губы начинали дрожать от желания поцелуев.

Поразительные и очень непривычные ощущения. Никогда подобного не испытывала, а теперь – вот.