Любимая адептка Его Величества. Книга 2

Здравый смысл шептал, что нужно предупредить и Георга, но… да, я решила начать с бабушки. Жаль только спросить разрешения у Зоры не успела. Но, прежде чем проболтаться Георгу, однозначно спрошу.

Леди стала очень задумчивой. Настолько, что попросила сделать перерыв.

Мы вызвали служанку, попросили чай, после чего леди Сонтор откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и глубоко задумалась.

Не знаю, сколько она молчала. Не засекала. Но я за это время успела заскучать.

Дальше были новые признания – про Жреца, который, как выяснилось, не только кот, но и супер-модем, устанавливающий сигнал между мирами. Про общение с мамой. Про Марка и моё желание приобрести для соседского мальчишки животное на замену. И повторно про то, к чему это желание привело.

А закончив со всем этим, я сказала:

– Филиния, прости. Я помню, о чём мы с тобой договаривались, я не собиралась высовываться или влипать в истории, оно само получилось. Мне очень жаль, и я…

Леди подняла раскрытую ладонь, и я замолчала.

– Не переживай, Маргарита, – герцогиня мотнула головой. – Я не злюсь.

Прозвучало ровно, спокойно и абсолютно искренне.

Я сначала не поверила, решила, что леди жёстко иронизирует, а потом уточнила:

– А почему?

Полагаю в таких ситуациях лучше всё же молчать. На меня не злятся, контракт не разрывают, жалование не урезают – и ладно. Но любопытство оказалось сильней рассудительности, я правда хотела понять мотив Филинии.

Леди печально улыбнулась.

– Мне сложно осуждать авантюризм, Маргарита. По мужу я Сонтор, а Сонторы спокойные и рассудительные. Зато Вейзы… Знаешь, у Вейзов это в крови. Не у всех, конечно, но, помня рассказы отца, вспоминая легенды о нашем предке… я последняя, кто может осудить человека, который рвётся к приключениям. Даже если речь о юной леди, которая… – тут Филиния тяжело вздохнула, – …обязана подчиняться правилам и соблюдать этикет.

Всё прозвучало как-то двояко. Я слушала и не могла понять – она намекает на моё настоящее родство с Вейзами, или всё-таки нет?

Впрочем, учитывая, как Филиния замолчала и уставилась в стену, признавать меня роднёй никто явно не собирался.

Я сама тоже не особо рвалась, и очень не хотела показаться сейчас этакой Золушкой, желающей любыми правдами и неправдами пробраться во дворец.

Только пути назад не было.

То есть был, но я понимала, что если промолчу, если не спрошу, буду мучаться до конца жизни."

"А если меня внезапно перекинут домой? Ну мало ли, ведь всякое бывает. Тогда возможности спросить вообще не будет. Нет-нет, отступать нельзя.

– Мы с МикВоем и Храфсом были в башне, где хранится всякий хлам, – собравшись с силами, выпалила я. – Ходили за защитой на мою дверь, а нашли папку с рисунками. Там был рисунок первой женской сборной по игре в мяч.