Все, что мы когда-то любили

Позже поняла и еще одно – та овдовела совсем нестарой женщиной, но больше никогда не задумывалась об устройстве своей судьбы.

И настал тот день, когда сомнения исчезли, и Анна поняла, что разговор неизбежен.

Она подождала, когда Марек расправится с жареным карпом, и, подав ему кофе, осторожно сказала:

– Мы можем поговорить?

Кажется, он удивился:

– Что-то случилось?

Он смотрел на Анну внимательно и напряженно, как будто ждал неприятного разговора.

Анна потерялась под его пристальным и удивленным взглядом, заерзала на стуле, вытерла о передник вспотевшие руки и наконец нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.

– Марек, – тихо сказала она, – поверь, мое решение продуманно и неспонтанно. Оно выношено и выстрадано. И мне кажется, что оно единственно правильное… – В горле встал ком, ни выплюнуть, ни проглотить.

Муж молчал.

Не отшутился, как он умел, не подбодрил ее: «Что ты там еще придумала, Аннушка?» Не торопил с продолжением, хотя всегда был нетерпелив и вопил: «Анна, не мучай меня! Ты просто садистка!»

Нет, он молчал. Аккуратно отставив чашку с кофе, откинулся на спинку стула.

– Так вот, – хрипло продолжила Анна, – мне кажется – нет, я уверена, что нам надо… расстаться.

На его вытянутом от неожиданности и растерянности лице застыла удивленная гримаса. Но он ничего не ответил. Не пошутил, не рассмеялся, не сдвинул сурово брови: «Что за бред, Анна? Что ты такое придумала?»

Марек молчал.

И она молчала.

Сколько длилось это молчание? Анне казалось, что вечность.

– Да, расстаться! – Анна взяла себя в руки. – Именно так. На время или… Не знаю. Но ты и сам понимаешь, как все изменилось. Как мы изменились. Казалось бы, мы должны были все пережить и начать жить. Первые месяцы были страшными. Но у тебя была работа, а у меня – ничего. Ничего, кроме… ну ты понимаешь. Ладно, это вообще не стоит обсуждать, мы договорились. Просто… так получилось. Виновных нет. Оказалось, что беда нас держала. Сплачивала. А когда все закончилось, осталась пустота. Да ты и сам это видишь…

Наверное, мы просто устали, и нам обоим надо что-то менять в своих жизнях. Наши дороги расходятся, Марек. Сойдутся ли? Если честно – я так не думаю. И, несмотря ни на что, – Анна твердо посмотрела мужу в глаза, – все эти годы я была самой счастливой. Потому что мы были вместе. Рядом. Без тебя бы я не справилась, Марек. Спасибо тебе, что ты до конца был со мной. Такое нечасто бывает. А теперь, – она усмехнулась, – мне надо отпустить тебя, мой хороший. Чтобы ты смог прожить свою жизнь. Без меня. Потому что Мальчик между нами будет всегда.

Мы с тобой стали братом и сестрой, мы лучшие, проверенные временем друзья. Но только не мужчина и женщина, там нас больше нет.

Он по-прежнему сидел не двигаясь, упершись глазами в стол.