Все, что мы когда-то любили

Когда Журавлеву надоедало безделье и перемещение от гамака к кровати, он садился за стол и помогал Тамрико – чистил миндаль, сливу на соус ткемали, лущил горох, или вынимал косточки из абрикосов, или рубил мясо на хинкали. И все это время они болтали. Точнее, болтала Тамара, он слушал. Журавлев был не из болтливых.

Тама держалась изо всех сил, но любопытство, которое она всячески старалась скрыть, все-таки прорывалось. Тогда начинались вопросы. Почему расстался с первой женой? Как общается с дочкой? Дает ли деньги и сколько? Почему расстался со второй? Не были расписаны, гражданский брак? А почему? Некрасиво, женщина должна быть спокойна. И почему там не было детей? Детей должно быть много.

Он старался отвечать коротко:

– С первой до некуда банально – она мне изменила. А что тебя так удивляет? Хорош собой и хороший человек? Брось, Там! Что ты про меня знаешь. Изменила, и правильно, я ее понимаю. Нашла хорошего мужа, спокойного и обеспеченного. А что бы она видела со мной? Нищету, пьянки, гулянки? Нет, конечно, сейчас все не так, но тогда, по молодости… Ты мне поверь, что мне на себя наговаривать? С дочкой общаемся мало. Сначала страдал, потом привык. Знаешь, когда ребенка не растишь, от него отвыкаешь. Так мы, мужики, устроены. Козлы, что говорить.

А вторая, гражданская – он имел в виду Киру – сложно там было. Все сложно. Но человеком она была прекрасным! Была и, слава богу, есть. Мы до сих пор общаемся – как друзья, разумеется. А все остальные… Не о ком говорить.

За столом Тамрико непременно покрикивала:

– Ты что полкартошки срезаешь? Поросятам? Они не голодные! Ты как чистишь орехи? Весь пол в скорлупе – ты что, криворукий?

Вечером перебирались в дом, к телевизору. Смотрели кино. Иногда он засыпал, и тогда она с раздражением его тормошила:

– К себе иди! Смотреть мешаешь! Тут та-а-акое началось, а ты хрюкаешь!

Он смеялся:

– Все, все! Извини!

И с радостью уползал к себе.

Ее главный рассказ был про дочек – Манану, в честь умершей сестры мужа, Тину, в честь свекрови и Эку, потому что нравилось. Гордиться было чем – все три красотки. И все улетели из родного гнезда."

"Когда уехала первая, Манана, Тамара пережила. Когда Тина, было сложнее, но оставалась младшая, Эка. На ту и была вся надежда. Да и парень у нее завелся здешний, соседский. И сама Эка из деревни не рвалась. И надо же, муженек уговорил! Сказал, что здесь делать нечего, а в Москве карьера.

Не обманул – жили богато. Все обещания исполнил – зарабатывал отлично, машина, квартира, Эка одета как куколка. Но дочь все равно тосковала по дому и матери. А две старшие – нет! Прижились как свои – прям москвички, куда там.

С мужьями старшим повезло меньше, но жили, куда деваться.

Тина работала на телевидении, как говорила, гостевым редактором.