Все, что мы когда-то любили

И говори четко: где больнее всего? – Он осторожно ощупал ее руку, потом шею, голову, нажал на грудь. Стянул со здоровой руки рукав куртки, закатал свитер и, сделав укол, повторил: – Сейчас будет легче. И вообще тебе повезло – кажется, перелом руки и ушибы, легко отделалась. Есть кому приехать, чтобы помочь? Или будем на носилки и в карету?

– Куда? – заливаясь слезами, переспросила Даша. – В какую карету?

– В скоропомощную. А дальше в больничку, милая. Рентген, томография. Ну и все остальное.

Даша заревела в полный голос.

– Дура, – бросил он. – Там три трупа, а ты слезы льешь.

Когда боль чуть отступила, Даша здоровой левой рукой с трудом достала телефон и позвонила Мишке.

– Что? – кричал он. – Даш, повтори! Какая авария? Где? Ты в порядке? Все, успокойся! Я выезжаю! Дашка, не реви! Сама говоришь, ничего страшного! Все, жди, не теряем времени.

Кажется, она все-таки уснула. Сколько спала – десять минут, двадцать, час? Время перестало быть временем – четким, размеренным, определенным. Сквозь полусон-полуобморок-полуморок Даша слышала автомобильные гудки, захлебывающиеся сирены, крик, мат, рыдания, ругань. На улице за окном беспрерывно гудели машины, бегали люди, подъезжали «Скорые», кто-то надрывно кричал, слышался детский плач.

Услышав Мишкин голос, она открыла глаза – он с кем-то ругался. Господи, как он орал! Она и не представляла, что тихий, интеллигентный Мишка знает такие слова.

– Я здесь, – бросил он ей и куда-то рванул.

Вернулся с медиками.

Дашу осторожно, долго и бережно вытаскивали из машины и укладывали на носилки. В машине «Скорой помощи» снова сделали укол, и Даша крепко уснула. Теперь она совсем ничего не слышала.

Очнулась она в больнице, в приемном отделении. Ее везли на каталке. Везла молодая, похожая на китаянку сестричка. Мишка шел рядом и с кем-то разговаривал по мобильному – резко, настойчиво, требовательно. Увидев, что Даша открыла глаза, он улыбнулся. Улыбка вышла кривоватой.

– Все нормально, – с преувеличенной радостью сообщил он. – Сломано одно ребро, но это фигня! Ну и рука, два перелома. Запястье и локоть. Но это тоже фигня! Ждем томограмму, а сейчас гипсуемся – и в палату! Ты как, Дашуль? – Он наклонился над ней.

– Хорошо, – одними губами ответила она. – Дай мне попить, все пересохло.

Радостно закивав, Мишка рванул за водой.

– Мелкими глоточками, – приказала «китаянка», – а то может вырвать.

И правда, после воды затошнило и вырвало. Мишка заохал и принялся вытирать. Даша расплакалась.

Потом ей наложили гипс, поставили капельницу, через пару часов сделали томограмму, сказав, что ничего страшного нет. Ну а дальше повезли в палату, в отделение травмы.

Острая боль отступила, и Даше снова хотелось спать. И еще – очень крепкого, сладкого чаю.